Почему все ненавидят Горбачёва? Неожиданная причина катастрофы СССР | ФАЙБ
Всеобщая ненависть к Михаилу Горбачёву вызвана не только распадом сверхдержавы, но и глубокой коллективной психологической травмой: его половинчатые реформы и метания последовательно обманули ожидания интеллигенции, военных, национальных элит и рядовых граждан, оставив в памяти катастрофический финал эпохи.
Понимание причин краха перестройки и природы ресентимента помогает осознать истоки современной российской политической культуры, ностальгии по СССР и недоверия общества к реформам сверху.
Section summaries
В разделе рассматривается унизительное поражение Михаила Горбачёва на президентских выборах 1996 года в России, где он набрал лишь 0,5% голосов (около 400 тысяч), уступив даже протестной графе «против всех». Описывается инцидент с нападением на него в Омске, финансовый крах кампании и последовавшие за этим съёмки в рекламе Pizza Hut ради покрытия долгов фонда. Автор приводит социологические данные, демонстрирующие неуклонный рост антирейтинга Горбачёва в течение 2000-2020-х годов вплоть до 45% резко отрицательного отношения.
- На выборах 1996 года Горбачёв получил всего 0,5% голосов, потеряв даже тех избирателей, которые ставили за него подписи.
- Реклама Pizza Hut 1997 года за 300 000 долларов стала вынужденным шагом для закрытия долгов штаба и окончательно закрепила репутационный штопор.
- Уровень неприязни к Горбачёву со временем не ослабевал, а нарастал по мере угасания памяти о дефиците и роста советской ностальгии.
Демонстрирует масштаб падения популярности бывшего лидера сверхдержавы на конкретных фактах и цифрах.
В главе разбираются предпосылки перестройки: застойные реалии позднего СССР, тотальный дефицит потребительских товаров, очереди и стабильность предсказуемой советской жизни. Анализируется сырьевая зависимость советского бюджета, получавшего сверхдоходы от нефти после шоков 1973 и 1980 годов, и последующее падение цен втрое к 1986 году на фоне 16% расходов на ВПК и войны в Афганистане. Завершается блок описанием аппаратной победы молодого 54-летнего Горбачёва в Политбюро после череды смертей Брежнева, Андропова и Черненко при поддержке Андрея Громыко.
- Советское благополучие 1970-х держалось на дорогой нефти, падение цен на которую втрое обрушило бюджет при военных расходах до 16%.
- Предсказуемый советский быт обеспечивал базовые гарантии, но порождал удушающий дефицит возможностей для образованного городского класса.
- Горбачёв возглавил СССР в марте 1985 года как самый молодой член Политбюро при безальтернативной поддержке партийных тяжеловесов.
Раскрывает объективные экономические и аппаратные условия, в которых начинались реформы.
Раздел посвящён взаимоотношениям Горбачёва с советской культурной элитой и интеллигенцией под кураторством Александра Яковлева. Описываются первые успехи гласности: выход запрещённых книг, премьеры разоблачительных фильмов вроде «Покаяния», возвращение академика Сахарова и триумф прямых телетрансляций Первого съезда народных депутатов 1989 года. Однако попытка Горбачёва в 1990 году вернуть контроль, затыкание рта Сахарову, закрытие программы «Взгляд», уход Эдуарда Шеварнадзе и силовые акции в Вильнюсе привели к полному разрыву интеллигенции с генсеком и её переходу на сторону Бориса Ельцина.
- Гласность задумывалась как управляемый инструмент критики перегибов, но мгновенно трансформировалась в полноценную публичную политику.
- Прямые эфиры Съезда народных депутатов лишили Горбачёва сакрального авторитета, выставив его слабым модератором чужих конфликтов.
- Попытка Горбачёва в 1990–1991 годах закрутить гайки и ввести цензуру навсегда оттолкнула от него демократическое крыло.
Объясняет, почему главные выгодоприобретатели первых лет реформ первыми предали Горбачёва.
В этой части анализируется конфликт Горбачёва с консервативным партийным крылом и военным руководством. Автор показывает, как перестройка выросла из проектов КГБ Юрия Андропова, но вышла далеко за рамки «микродоз свободы». Односторонние геополитические уступки, вывод войск из Афганистана, потеря стран Варшавского договора, бартерный обмен подлодок на концентрат Pepsi и скандал с продажей танков Т-72 породили в армии ощущение национального предательства. Кульминацией противостояния стал августовский путч ГКЧП 1991 года, который окончательно похоронил обновлённый Союзный договор и передал реальную власть Ельцину.
- План перестройки изначально разрабатывался кружком советников Андропова под присмотром спецслужб с акцентом на дисциплину.
- Военные восприняли быстрое крушение защитного пояса в Восточной Европе и масштабное разоружение как прямое предательство оплаченных кровью итогов войны.
- Неумелый путч ГКЧП парализовал союзный центр и сделал распад страны юридически неизбежным всего за 4 месяца.
Дает глубокий анализ мотивации советских силовиков и причин радикализации консерваторов.
Секция подробно рассматривает разрушение базового социального контракта простого советского человека. Описываются разрушительные последствия антиалкогольной кампании, лишившей бюджет четверти доходов и вызвавшей дефицит сахара, замалчивание аварии на ЧАЭС и раздражающий публичный образ Раисы Горбачёвой. Разрешение кооперативов привело к вымыванию ресурсов с госпредприятий, пустым полкам и введению карточной системы, а трёхдневная денежная реформа Валентина Павлова 1991 года уничтожила накопления миллионов граждан, сформировав стойкую психологическую травму.
- Антиалкогольная кампания срезала до 25% доходов госбюджета и породила взрывной дефицит базовых продуктов питания.
- Элитарный и публичный образ Раисы Горбачёвой на фоне талонов и очередей вызывал у советских женщин резкое социальное раздражение.
- Конфискационная реформа Павлова в январе 1991 года обнулила многолетние сбережения граждан и окончательно подорвала доверие к государству.
Детально описывает материальные и бытовые триггеры, сформировавшие всенародную ненависть к генсеку.
В разделе исследуется, как разрушение традиционной советской системы национального баланса (местный первый секретарь и русский второй секретарь) привело к кровавому параду суверенитетов. Непродуманная смена руководства Казахстана вызвала волнения 1986 года, за которыми последовали армяно-азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе, трагедия в Тбилиси 1989 года, погромы в Фергане и Баку, а также вооружённые столкновения в Вильнюсе и Риге в 1991 году. Автор подчеркивает, что единое государство распалось на десятки локальных травм с взаимоисключающей исторической памятью.
- Горбачёв недооценил глубину национальных противоречий, заменив проверенный кадровый баланс ставкой на личную лояльность.
- Силовые разгоны в Алма-Ате, Тбилиси, Баку и Вильнюсе не остановили сепаратизм, но сделали союзный центр врагом для всех сторон конфликтов.
- Каждая бывшая республика вынесла из распада собственный травматичный нарратив, в котором Москва представала либо агрессором, либо предателем.
Необходим для понимания истоков всех современных постсоветских конфликтов и войн.
Блок сопоставляет триумфальную внешнюю политику Горбачёва («новое мышление», подписание договоров РСМД и СНВ-1, Нобелевская премия мира 1990 года) с её восприятием внутри страны через концепцию социолога Чарльза Кули о «зеркальном я». В то время как на Западе продавались куклы «Горбидол», советские граждане воспринимали похвалу Запада как унижение и признак слабости. В американской аналитике 1989–1991 годов Горбачёв уже рассматривался как безнадёжный политический труп, а главной заботой Вашингтона стал контроль над ядерным арсеналом распадающейся страны.
- Концепция «нового мышления» исходила из искренней веры Горбачёва в общечеловеческие ценности, но не учитывала циничные интересы геополитических оппонентов.
- Западные овации воспринимались внутри СССР как одобрение процесса разрушения собственного государства.
- К лету 1991 года спецслужбы и руководство США уже осознавали неизбежность распада СССР и сосредоточились исключительно на нераспространении ядерного оружия.
Раскрывает психологический разрыв между внешним триумфом Горбачёва и внутренней катастрофой державы.
Заключительная часть посвящена добровольной отставке Горбачёва 25 декабря 1991 года, его выселению из Кремля и тридцатилетней борьбе за историческое наследие через «Горбачёв-Фонд». Автор анализирует типологию политического лидерства Маргарет Херманн (знаменосец, торговец, пожарный, служитель), подчеркивая, что Горбачёв хаотично примерял все эти роли, не преуспев ни в одной. В финале даётся психологическое объяснение всенародной обиды на лидера как на «родного человека», обманувшего надежды, и подчеркивается необходимость преодоления травмы через объективный анализ.
- После ухода с поста президента Горбачёв посвятил оставшиеся 30 лет жизни оправданию своих решений и борьбе за образ в мировой истории.
- Половинчатость решений Горбачёва проистекала из его партийного комсомольского бэкграунда и неумения работать в условиях открытого политического кризиса.
- Народная ненависть к Горбачёву носит характер личной обиды за обманутую мечту о безопасной, сытой и достойной жизни.
Формулирует главный вывод выпуска и подводит философский итог феномену перестройки.
Key points
- Универсальное разочарование всех социальных групп — Горбачёв настроил против себя одновременно все ключевые страты советского общества: интеллигенцию — непоследовательностью свобод и цензурой, силовиков — односторонней сдачей геополитических позиций, а рядовых граждан — тотальным бытовым и финансовым коллапсом.
- Эффект кульминации и финала (Peak-End Rule) — Согласно психологическому правилу Даниэля Канемана, люди оценивают исторический период не по среднему уровню жизни, а по эмоциональному пику и финалу. Для советских людей финалом перестройки стали пустые полки, конфискационная реформа Павлова, этническое насилие и крах сбережений.
- Парадокс «зеркального я» и внешнего триумфа — Западная «Горбимания» и восторг зарубежной публики воспринимались внутри страны как издевательство и предательство: чем сильнее аплодировал Запад за ликвидацию ракет и уход из Восточной Европы, тем сильнее граждане СССР ощущали собственное унижение и потерю субъектности.
- Крах кадровой и национальной политики — Управляя ранее стабильным Ставропольем, Горбачёв ошибочно считал национальный вопрос в СССР решённым и разрушил десятилетиями работавший баланс местных и союзных кадров, что спровоцировало взрывной сепаратизм и кровавые этнические конфликты от Казахстана до Балтии.
“Мне нравится, мистер Горбачёв, с ним можно иметь дело.” — Маргарет Тэтчер
“Людей бы сколько уробили, разрушение, всё. Нет, этого не мог допустить. И моя победа состоит в том, что я покинул власть.” — Михаил Горбачёв
AI-generated from the transcript. May contain errors.
Что думаем об этом человеке?
>> Больше негативного, чем позитивного?
>> Почему?
>> Предатель,
>> изменник.
>> Вкусная пицца была. Хорошая реклама.
это.
>> Это Борис Ельцин.
>> Человека часто обвиняют в том, что он
разрушил как раз-таки огромную огромную
страну.
>> Он смелый человек. Ну как бы мужа я бы
не выбрала. [смех] Староват уже.
>> Скорее со знаком плюс или минус.
>> Я думаю, что плюс.
>> Мошенник.
>> Может быть, человек, конечно, хотел
сделать хорошее, но просто не дали.
>> По России мчится тройка. Райка
мишка-перестройка.
>> Теперь и вы взгляните на этого человека.
Узнали? Ну слишком приметное родимое
пятно, чтобы не узнать. А теперь очень
простой вопрос. Вот вы лично что
чувствуете к Михаилу Горбачёву? Какой
первый глагол приходит в голову, когда
вы встречаете его имя или видите
фотографию? Развалил, предал, продал, а
может быть, не успел или не дали?
Советского Союза нет уже 35 лет.
Горбачёва всего 4 года. За три
десятилетия человек с его связями и
энергией может провернуть массу дел. Он
пытался, но, несмотря на все усилия за
последние десятилетия его жизни, первая
ассоциация с Горбачёвым у людей простая.
При нём, при этом лидере страны этой
страны не стало.
>> Желаю всем вам самого доброго. Меньше
года назад мы делали выпуск о
Новодевичем кладбище, где рядом,
буквально в 40 мтрах друг от друга,
оказались первый президент России Ельцин
и единственный президент СССР Горбачёв.
Судя по комментариям под видео, уровень
восприятия этих фигур не сильно
отличается от расстояния между местами,
где они упокоились. И уровень гнева по
отношению к Горбачёву в этих
комментариях был одним из тех триггеров,
которые замотивировали нас сделать этот
выпуск. В последнее время выходит много
контента об эпохе распада СССР и её
последствиях. Мы постарались не занимать
какую-то сторону, и поэтому сегодня
покажем и проанализируем самые полярные
точки зрения. Мы увидим время Горбачёва
глазами разных слоёв страны: от
партийной элиты и интеллигентов до
военнослужащих и простых работяг.
Проживём события, которые привели к
исчезновению единой страны, и разберём
общую травму на ключевые элементы. Кто
на самом деле продвигал Горбачёва по
карьерной лестнице? Как появился план
его перестройки? Кто и зачем пытался
продать за рубеж советские танки и
подлодки? На что жил Горбачёв после
отставки и почему решил вернуться в
политику? И за что люди до сих пор так
сильно его ненавидят. А снимаем этот
выпуск мы в очень необычной и
символичной локации от девелопера СINX.
С вами Файп. Вы на канале, где
интересные истории не просто
рассказывают, но и пытаются объяснить.
[музыка]
Перенесёмся ровно на 30 лет назад, в
июнь девяносто шестого. На носу
президентские выборы. Борис Ельцин идёт
на второй срок, и его штаб, хотя
правильнее будет сказать, штабы работают
на износ. Им нужно убедить всех, кто
сомневается, что победит именно
действующий президент и что альтернатива
в лице Геннадия Зюганова - это реванш
коммунистов и полный хаос. И вот в
пятницу, за 2 дня до голосования, на орт
выходит необычная передача: "Куклы с НТВ
приходят в гости на Поле чудес". В
финале остаётся кукла Ельцина, и она
легко угадывает, кто в ближайшее
воскресенье станет президентом.
Подсказка. Последняя буква алфавита.
после чего уезжает на призовом лимузине.
Остальные кандидаты, их было ещё 10, но
они пришли на шоу скорее в качестве
декорации. Удобный политический фон,
чтобы было над кем посмеяться. Среди них
был некий Михаил Сергеевич из
Ставрополья. На вопрос ведущего о роде
занятий эта кукла ответила не
задумываясь.
>> Была такая страна, Советский Союз.
Помните?
>> Ну, ну ещё бы, конечно, помню.
Ну вот я искал в ней консенсус.
>> На поиск этого консенсуса Михаилу
Сергеевичу Горбачёву судьба дала 6 с по
лет во главе Советского Союза. Потом ещё
4 года после распада СССР он начал
развивать свой фонд и ездил с лекциями
по миру. Все решили, что этой фигуры на
политической доске больше нет. Списан. И
вот март девяносто шестого. Несколько
месяцев до телеэфира на первой кнопке.
Прямо в свой юбилей, ему тогда
исполнилось 65, Горбачёв, реальный
Горбачёв, а не кукольный, неожиданно
объявил, что вновь идёт в президенты.
Теперь уже не Советского Союза, а
России. Поначалу его отговаривали все
близкие: команда, семья, даже любимая
жена Раиса, но он всё равно решился и
пошёл, будто захотел показать и
доказать, что именно он отец русской
демократии. К апреле он собрал почти
полтора млна подписей, назначил главой
своего штаба, бывшего главу комсомола и
отправился в агитационное турне по
стране. Сибирь, Волга, юг России,
наконец Питер и Москва. При всём
Горбачёвском огромном опыте в политике
это была его первая настоящая
конкурентная предвыборная кампания.
>> Я не новичок политики и съел в ней свой
путь соли.
>> Многие сейчас думают: "Ну на что
Горбачёв рассчитывал в девяносто шестом?
Ты 5 лет назад страну развалил и опять
во власть. Но Горбачёву было что
сказать. Он заявлял: "Товарищи, справа
олигархи во власти, которые разогнали
цены и прихватизировали наследие страны.
Слева радикалы, которые снова хотят
революции. А у Горбачёва третий путь. Он
за справедливость".
Параллельно экономике и политике
восьмидесятые стали временем перестройки
ещё и культуры. и музыка, и театр, и
кинематограф. Сложно назвать направление
искусства, которое тогда не стало
максимально востребованным у публики,
особенно в самом центре Москвы, где мы
сегодня снимаем этот выпуск. Кинотеатр
художественный стал одним из центров
перестроечного кино. В Пушкинском музее
прошла выставка Сальвадора дали. Но
самое знаковое событие в изобразительном
искусстве первое за 60 лет выставка
картин Малевича в Третиковке. Чёрный
квадрат вместе с другими полотнами
наконец достали из запасников. И такие
события проходят в этих местах до сих
пор. Находимся мы с вами в, пожалуй,
наиболее интеллигентном и культурно
значимом районе столицы на Якиманке, в
доме с лучшими видами на Кремль, где,
как не здесь, снимать выпуск о фигуре,
повлиявшей на историю всей страны. Мы в
Лаврушинском от девелопера Сйк. Сразу
предупрежу, рекламная интеграция у нас
сегодня необычная. Такую мы делаем
впервые. Необычная она ещё и потому, что
сегодня мы полностью снимаем выпуск у
нашего партнёра, девелопера элитных и
премиальных домов номер один в Москве. С
MINX. Перфекционисты Fine Development.
Так называется их фирменный подход к
созданию совершенных домов, как Fine Art
или Fine dining, то есть высший пилотаж
в своей сфере. Каждая деталь продумана
до мелочей и доведена до идеала.
Красивая архитектура, приватные парки,
клубная инфраструктура, спортивные и
детские развивающие пространства,
[музыка] даже инновационная комплексная
технология тишины, что становится
очевидным, когда погружаешься в тонкости
подхода Fine Development. Особая магия
тут заключается в безупречных
планировках, а отдельного внимания
заслуживают так называемые суперлоты.
Это пентхаусы с террасами, каминами и
бассейнами на последних этажах,
ситихаусы со своими патио и даже
особняки. Только представьте, загородный
образ жизни в километре от Кремля. В
центре подхода компании, конечно,
находится человек. У Сйx есть [музыка]
своя служба комфорта. Она круглосуточно
заботится о жителях и оказывает им
первоклассный сервис, превосходящие
ожидания. Дом Лаврушинский, где мы
снимаем сегодняшний выпуск - это яркий
пример воплощения этого перфекционизма.
Здесь лучшие виды на Кремль, который мы
уже видели. Весь центр моего любимого
города как на ладони. Только посмотрите,
какой обзор. Сйк создаёт дома и кварталы
в самых престижных районах Москвы. Это и
новые здания, и, что важно, реставрация
памятников архитектуры. На карте
девелопера есть даже городская усадьба
со своим парком. А самая громкая
премьера элитного рынка недвижимости в
этом году дом Полошовский 11 в тихой
части патриарших прудов. Сйк строит
здесь дом сразу с тремя фасадами, причём
один из них полностью из стекла. Важно,
что компания демонстрирует открытость
перед клиентами и никогда не скрывает
цены на свою недвижимость. Стало
любопытно, сколько стоит самый дорогой
пентхаус и какие ещё дома строит партнёр
нашего сегодняшнего выпуска. Переходите
на сайт сinex по ссылке в описании. А мы
возвращаемся к нашему рассказу.
Во время предвыборной кампании девяносто
шестого года Горбачёв везде видел
заговор команды Ельцина. Иногда вполне
оправдано, но где это видано?
Выступления отменяют, переносят, не
пускают на заводы поговорить с рабочими.
Его бывшего главу ядерной державы,
который в своё время так любил
устраивать встречу с рабочими
коллективами прямо под камерами. В
телеэфире девяносто шестого Горбачёв
мелькает где-то между спортом и погодой.
Кульминацией стала история в Омске. На
митинге какой-то бывший десантник просто
подошёл и вмазал Горбачёву по шее. У
всех на глазах. Без раздумий. Вдарил бы
и второй раз, но помешала охрана.
Наступают выборы, и Горбачёв набирает
всего полпроцента. Около 400.000
голосов. Седьмое место. И главное, 3/4
людей, которые подписались за него в
апреле, уже в июне его не поддержали. В
Москве, например, у него 57.000
подписей, а голосов набрал только
23.000. В Петербурге разрыв ещё сильнее.
70.000 подписей и лишь 18.000 голосов.
Ни в одном регионе страны хотя бы до
1лутора% Горбачёв так и не дотянул. Даже
в родном Ставрополье было ощущение, что
если бы он выдвинулся в старший по
подъезду и там бы с трезком тогда
проиграл. То, что решил сделать
Горбачёв, устроить политический камбэк
через один электоральный цикл, идея не
совсем безумная. На Западе такие истории
случаются редко, но метко. Тот же
Черчель вернул себе пост премьера через
6 лет после того, как он ушёл после
Второй мировой. Или вспомните Трампа, о
чьей политической и бизнес-карьере мы
снимали подробный профайл. У Горбачёва
всё иначе. Может кто-то помнит, раньше в
избирательных бюллетенях была такая
графа против всех кандидатов. Так вот,
даже она, бездушная графа, набрала втрое
больше голосов, чем одушевлённый
Горбачёв. Избиратель доходчиво дал
понять. Михаил Сергеевич, вы нам
неинтересны, не актуальны, и давайте уж
честно. не нужны. Но и это не всё. После
выборов оказалось, что избирательная
кампания серьёзно так подрезала бюджет
Горбачёвского фонда. Долги пришлось
закрывать знаменитой съёмкой в рекламе
PizzaХat. Сегодня многие смотрят эту
рекламу и путаются в датах, как будто
ролик сняли ещё в восьмидесятые. И
прогрессивный генсек решил показать, как
он открыт западному миру. А нет, это уже
девяносто седьмой год. Горбачёв там уже
не просто бывший генсек, он аутсайдер на
недавних выборах. и снялся в этой
рекламе он там скорее от бессилия, чем
по какой бы то ни было ещё причине.
>> За Горбачёва,
>> за Горбачёва,
>> зарбачёва.
>> Эту рекламу пиццы снимали в Москве, но
для Западного ТВ. В России рекламу не
показывали, но страна была на пороге
века интернета, а ролики узнали, и он
вызвал бурю негатива. Гонорар звезды
составил 300.000 долларов от главы
всесильной КПСС до рекламы пиццы с
веченой грибами 6 лет. С учётом, что
Горбачёв решил вдруг прервать свою
политическую пенсию и пойти на выборы,
эта реклама после унизительно низкого
результата выглядела продолжением
штопора, в который вошла его карьера и
вся жизнь. Расчёт Горбачёва можно
представить. Он думал, что по рейтингу
стоит рядом с Ельциным в районе
статистической погрешности. И поначалу
так и было. Оба не популярны, оба
связаны с кризисами, с потрясениями. Но
раз Ельцин на выборы пошёл, я-то чем
хуже своего заклятого врага. Однако
Ельцин сыграл на страхе. Голосуй
сердцем, а то будет хуже. И у Ельцина
были ресурсы финансовые, медийные,
административные. А Горбачёв мало того,
что нересурсный, он с народом пытался
говорить, будто на дворе восемьдесят
восьмой год, но его уже никто не слушал.
В итоге политический камбэк провален, и
казалось, что хуже уже не будет. Время
лечат. Ничего подобного. С начала
нулевых опрос за опросом показывал,
отношение к Горбачёву только ухудшается.
Тогда к нему в целом неплохо относились
процентов 15-20 россиян, к концу нулевых
уже 10-15. С десятых годов не больше 10%
поддержки. Опустошение девяностых
сменилось злостью. Весной прошлого года,
через 40 лет после старта перестройки,
45% россиян относились к Горбачёву
негативно и всего лишь 7% позитивно.
Почему так? В начале девяностых людям
было просто не до Горбачёва. Они
выживали, у них горели сбережения,
исчезала зарплата, стреляли в подъездах,
а дети не понимали, кем хотят стать.
Фигура Горбачёва волновала разве что
очень политизированных граждан. Кто-то
его уже тогда ненавидел, кто-то жалел,
что Михаилу Сергеевичу не хватило
времени и сил, но большинству было всё
равно. А потом, где-то к концу
девяностых, уже после дефолта, у людей
появились силы и время оглянуться назад.
Расцвели ностальгия и ресентимент.
стёрлись из памяти очереди, талоны и все
проблемы позднего союза. Зато остались
пломбир за 20 коп. И ощущение, что мы
жили в великой державе. А вот
девяностые, наоборот, в памяти начали
оседать как сплошной ужас, криминал,
бедность и танцы Ельцина с оркестром. А
посередине вот этой шкалы переоценки
находится кто? Правильно, Горбачёв. Тот,
с кого всё это началось. когда выведут
этих эту кучу на лобное место. Никого
виновных, никого абсолютно.
>> Ключевое чувство тут обида. Обида, что
нас попросту кинули, что нам пообещали
одно, а получилось совсем другое. Мы
поверили, а нас бросили. Есть
классический цикл: ожидание,
разочарование, обида. Американский
психолог Дрю Уэстон, автор книги
Политический мозг, объясняет:
"Избиратель - существо эмоциональное. Он
не читает программы партии от корки до
корки, а запускает политика с его
взглядами и ценностями в своё сердце. К
политику относится, как бы странно это
не звучало, как к близкому человеку. От
него чего-то ждут, во что-то верят. А
вот если он не оправдал доверие, тогда
всё, тушите свет. Тогда люди не просто
меняют своё отношение, они обижаются.
Как на родителя, который обещал, что
сначала укусит комарик, а потом отведёт
в зоопарк. А в итоге зубной врач залил
твой свитер кровью, а в зоопарке
выходной и чистка вольеров. И эта обида
избирателя к политику с годами не
проходит. Под воздействием внешних
факторов, самое главное из которых то,
что политик ничего не делает, чтобы эту
обиду компенсировать, эта эмоция у людей
эволюционирует и превращается в фоновую
злость. С Горбачёвым точно такая
история. Все от него чего-то ждали,
получили совсем другое. То есть у нас
классическая стадия разочарования, а вот
если потеряли даже то, что было до
Горбачёва, вот это уже настоящая
историческая травма. А в нашем случае
получилось и то, и другое. Поэтому в
Горбачёва полетели народные стрелы.
Чтобы понять, почему это произошло, надо
рассказать о том, кто и что от него
изначально ждал.
Я предлагаю вернуться в последний день
зимы восемьдесят пятого года, когда
действующему генсеку Константину
Черненко торжественно вручили
удостоверение депутата Верховного Совета
РСФСР. Он уже был тяжелоболен, но ещё
мог появиться перед камерами. Умер
предпоследний лидер СССР через 10 дней.
В третий раз за 3 года страна потеряла
своего политика номер один по
естественным причинам. Годом ранее
Андропова, а восемьдесят втором
Брежнева. Сегодня советский народ
проводил в последний путь Константина
Устиновича Черненко.
>> В свои 72 года Черненко был даже не
самым пожилым членом политбюро, главным
органе управления страной. Средний
возраст там тогда был 69 лет. Самым
молодым был Михаил Горбачёв, которому
едва исполнилось 54. Именно он последние
месяцы вёл заседание вместо Черненко,
который не вылезал из больничной палаты.
А чем тогда жила страна? Начнём с того,
что холодильник у обычного советского
человека был, телевизор тоже. Особо
острой борьбы между ними пока что не
было. Холодильник заполнен у каждого
по-разному. В Москве лучше, в облцентрах
хуже, в маленьких городах, ну, как
повезёт, со связями. Мяса нет. Ну, то
есть формально оно есть. В очереди во
вторник в углу мясного отдела кости с
прожилками, бери, что дают. В
национальных республиках с продуктами
получше, особенно там, где активно
торгуют на рынках. Очередь - это, в
общем, основной вид досуга позднего
союза. Они были и раньше, но
восьмидесятые их начали снимать на
видео. За колбасой, за мандаринами под
Новый год, за путёвкой в санатории, за
мебельным гарнитуром, за импортными
сапогами, за книгой Дюма. Да, за книгой.
Книги в дефиците не меньше, чем колбаса.
Мой дедушка, как инвалид Великой
Отечественный, мог получать редкие книги
по подписке. Но если у тебя не было
связей или нужного статуса, ожидание
растягивалось. Очередь за простыми
Жигулями растягивалась на годы. В общем,
советская промышленность и экономика,
ну, никак не справлялась с растущими
потребностями всё более сытого и
образованного, значит, более
требовательного городского класса. Это
уже консенсус не только среди тех
экономистов, которых принято называть
либеральными, но и среди тех, кого
называют экономистами левыми. Президент
США Рональд Рейган в одном из
выступлений процитировал советский
анекдот на тему. Мужик встаёт в очередь
на машину, ему говорят: "Всё хорошо,
приходите через 10 лет". А в обед или с
утра? Уточняет мужик: "А какая разница"
то, что через 10 лет? Ну просто с утра
ко мне придёт водопроводчик. Слышать
такие анекдоты о своей стране обидно.
Ничего смешного, если твои родные стояли
в очередях. Вот везелуха, да? Но
разведка и консультанты Рейгана
опирались на реальные данные и знали, на
какие народные мозоли давить. Были в
жизни советских людей и позитивные
моменты. Зарплата есть, стабильная,
рублей 120-150, инженер, 200 рабочий
хорошей квалификации на оборонке.
Учитель рублей 110. Это при всех
дефицитах не голод и не нищета, а
главное, не страшно. Да, скромно живём.
Но ты знаешь, что будет завтра? Завтра
будет то же, что сегодня. Сегодня такое
же, как вчера. Есть те, кого этот уклад
бесит, кому хочется ярких красок,
бурного роста и самореализации. Но эти
люди в меньшинстве. Государство рядом,
партия со своими рычагами давления тоже
поликлиника, школа, всё доступно.
Квартиру не свою собственную, но рано
или поздно дадут похороны за счёт
предприятия. Ребёнка в детский сад. Да,
может, через директора, но возьмут.
Крутиться надо, и всё будет. И вместе с
этой предсказуемостью невероятная
духота. Если тебе было не 40, не 50, а,
например, 17 или 25 лет. Предсказуемая
демотивирующая рутина. Она обволакивала
как утяжелённое одеяло. Для того, чтобы
заснуть, супер. Но если ты амбициозный и
твои требования к государству растут
соответственно амбициям, тебе душно.
Спустя ещё пару лет уже в разгар
перестройки Виктор Цой выскажется о
назревших переменах.
>> Раньше это было всё одинаково. Много лет
одинаково совершённо всё, все законы,
всё.
И сейчас что-то вот в этом болоте
начинает бурлить.
>> Но пока к началу восемьдесят пятого в
стране тихонько побулькивает другое
болото, экономическое. Тогда почти
никто, кроме экономистов и больших людей
из ЦК, не понимал, на чём держится
советское благополучие. А держалось оно
на нефти, не на ней одной. Только к
нефти и газу доходы государства сводить
странно, но сырьё было важнейшей опорой
экспортной выручки. В начале
шестидесятых в стране открыли новые
месторождения. Уже через 10 лет СССР
начал получать огромные деньги от
экспорта сырья в Европу. Особенно после
шока семьдесят третьего года, когда цена
барреля взлетела в семь раз с полутора
долларов до 11,5. В восьмидесятом был
ещё один скачок аж до 35 долларов после
революции в Иране. На эти деньги страна
покупала зерно в Канаде и США, импортное
оборудование для модернизации
промышленности, ширпотреп. Без сырьевых
доходов времена Брежнева не были бы
настолько тихими и спокойными, какими
они воспринимаются в массовом сознании
до сих пор. А потом нефть дорожать
перестала. Классический цикл. Когда в
семьдесят третьем году арабские страны
объявили Западу эмбарго, цены пошли
вверх. Потом все как-то приспособились,
но уровень добычи не падал. Из-за
избытка товара цены махнули вниз. С
восьмидесятого по восемьдесят шестой они
упали втрое. Поступления валюты в
советский бюджет пошли вслед за ними, а
расходы не снижались. Гонка вооружений,
Афганистан, союзники в Европе по всему
миру, которые вечно хотят твоих денег
или товаров по бросовым ценам. Всё это
раздувает бюджет и влияет на все
казённые расходы. К середине
восьмидесятых втраты на оборонку, по
разным данным, достигли 16% всего
бюджета страны. Немногим меньше уровня
позднего Сталина, когда казалось, что
холодная война вот-вот станет горячей.
Народ в СССР ни про какие нефтяные
доходы особо не знал, но смотрел вокруг,
смотрел в кошелёк, открывал холодильник
Минск или Саратов и понимал, что-то идёт
не так. Очереди стали длиннее. Раньше
мандарины бывали хотя бы под Новый год,
а в этот раз вообще почти не привезли.
Раньше колбасу из Москвы возил один
поезд в неделю, а теперь все электрички
из соседних областей едут с овоськами.
Раньше план в нашем цеху перевыполняли,
теперь не выполняют, потому что
комплектующих не хватает. Именно в такой
стране вечером 10 марта восемьдесят
пятого умер генсек Константин Черненко.
В своих воспоминаниях будущий глава
советского правительства Николай Рышков,
его мы вспомним ещё не раз, так описывал
этот день. И что происходило сразу
после? Он сидел дома, ждал программу
Время. Ему позвонили, сообщили о том,
что черненко не стало, и попросили
срочно приехать в Кремль. Там сидели
представители второго эшелона ЦК и
покорно ждали, пока политбюро всё решит
в узком кругу. Дверь открылась, началось
расширенное заседание. Горбачёв сразу
сел во главе стола. Сначала обсудили
похороны генсека. Во главе комиссии
Горбачёв со времён Хрущёва - это верный
знак. Кто хоронит, тот и сменяет. Потом
глава МИД Андрей Громыка, авторитет и
партийный тяжеловес прямо предложил
Горбачёва в генсеке. Какие расклады?
Половина в зале молодые, эти априори за
него. Вторая половина - динозавры
политбюро, которым спорить уже не
хотелось. Тем более сам Громыка за через
день всё оформили на пленуме и зажили с
новым генсеком. Как напишет потом
премьер Рыжков, по форме это не было
революции, но по сути стало классическая
теория элит в действии. Есть
организованное меньшинство, оно делится
на правящий класс, у которого в моменте
все ресурсы, и контэрлиту, которая хочет
занять его место. И есть народ,
неорганизованное большинство. За его
поддержку и сражаются две верхние
группы. В СССР эта схема читается легко.
Есть консерваторы из ЦК, из армии, из
спецслужб. Это элита. Есть молодые
партийцы, реформаторы и интеллигенты.
Это контлита. А есть обычные советские
граждане, которые на выборах, настоящих
имеется в виду, конечно, не голосуют, но
совсем не учитывать народ в принятии
значимых решений было смерти подобно.
Все эти группы, и супервлиятельные, и не
очень, пришли к Горбачёву со своими
надеждами и ушли в разочарование. Это
если мягко выражаться. Некоторых вообще
вынесли или посадили. Давайте выслушаем
их по очереди и начнём с тех, кто ждал
перемен больше всего.
Вечером 16 марта восемьдесят пятого
советник Нового генсека по внешней
политике, было у Горбачёва такой
советник, и звали его Анатолий Черняев,
ехал со службы домой. Шофёр всю дорогу
нахваливал ему его же шефа. Мол, у нас в
гараже мужики все солидарны. наконец-то
нормальный лидер у страны, молодой,
живой, не то, что те старики. И это было
общее настроение по всему союзу. В
троллейбусах, столовых. В восемьдесят
пятом году люди искренне радовались: "Ну
всё, вот теперь заживём". А что с
интеллигенцией, с которой у власти были
тяжёлые, созависимые отношения?
Проснулась она, скажем так, не сразу.
Да, воздуха немного далее, но чай не
оттепель. Какого-то невероятного
контраста, как между пятьдесят третьим и
пятьдесят шестым, не было. Писатель Юрий
Нагибин. В дневнике жалуются: "Всё те же
начальники, всё те же запреты, передачи
его режут, в кино не пускают, и вдруг
через полтора месяца резкий поворот".
Нагибин в ужасе пишет про Горбачёвский
сухой закон. Зато между делом в скобках
черканул. одну запрещённую передачу
пустили аж на первую кнопку, а по его
повести наконец начали снимать фильм.
Что же произошло за эти полтора месяца?
В конце апреля Горбачёв выступил на
пленуме ЦК. Говорил он бодро, без
бумажки, чем сразу выделялся на фоне
других коллег из политбюро, не говоря о
прошлых генсеках. Именно тогда Горбачёв
впервые заявил, что экономику надо
ускорять, а жизнь советского общества
реорганизовывать. Ээ темпы развития
нашей экономики поднять таким образом,
чтобы ускорить движение всей страны.
>> В середине мая новый генсек в
Ленинграде. Увлечённо беседует с
рабочими активистами местного горкома.
Именно тогда и прозвучало судьбоносное
для страны слово перестройка.
Причём в контексте довольно агрессивном.
Кто не хочет перестраиваться, путается
под ногами, должен уйти с дороги и не
мешать. Впервые за долгие годы глава
страны прямо говорит: "Так дальше жить
нельзя. Для прогрессивной интеллигенции
это прямой сигнал". Есть царь, который
всё прекрасно понимает, а есть бояри
плохие, которые стоят между ним и
народом и заслоняют ветер перемен. Ну
ничего, вектор уже задан. Сейчас бояри
потихоньку сами развернутся куда надо.
Интеллигенция и прогрессивная часть
элиты осторожно тестируют новые границы.
Что уже можно, а за что ещё прилетит?
Поворотный момент. Февраль восемьдесят
шестого, двадцать седьмой съезд партии.
Наверху впервые говорят слух о
брежневском застое и запускают новый
тренд. Гласность, но пока это не
абсолютная свобода телевидения, радио и
газет. Критиковать можно увереннее, но
только конкретных начальников
ретроградов, а не систему в целом. Уже в
мае слова превращаются в действие. На
съезде кинематографистов прежнее
руководство выставляют на мороз.
Советский прокат разорвало покаяние
тингиза Абуладзе. Драма о репрессиях
против интеллигенции в Грузии. В образе
антигероя отлично угадывался Лаврентий
Берия, которому мы недавно посвятили
выпуск. Ага, значит, и так можно, и
начальство вроде как не против.
Прощупываем дальше. В декабре
восемьдесят шестого Горбачёв делает ещё
один недвусмысленный жест. Возвращает из
ссылки академика Сахарова, лидера
диссидентов. Спустя 3 года тот же
Горбачёв будет затыкать ему рот и
отключать микрофон на трибуне, но об
этом позже. Раскручивал гайки близкий
соратник Горбачёва Александр Яковлев,
главный в ЦК по идеологии. Именно он
решал, когда кран можно приоткрыть и
какую температуру дать. С его же подачи
гласность перетекла из кино в остальную
культуру. В литературе возвращают из
небытия Пастернака, лауреата Нобелевки,
печатают Платонова, дневники Чуковского,
переписку Ахматова и стихи Мандельштама.
Экономику реформировать долго, тяжело и
болезненно. Поэтому Горбачёв,
сотоварищи, посмотрели на список
запросов общества и решили дать сначала
то, что дать легче всего. Мандриштамма с
Ахматовой сложно, что ли разрешить или
там детей Арбата впервые опубликовать,
но уж куда проще, чем перестроить
плановую экономику. Давайте сначала
простые задачки порешаем, а потом
сложные. В журналистике своя революция.
С восемьдесят седьмого года после
программы Время выходила передача
Прожектор перестройки. Это такая
официозная критика отдельных перегибов,
пока ещё в полном соответствии с линией
двадцать седьмого съезда. Но тут же
возникают и другие передачи, где люди
откровенно обсуждают наболевшее. Взгляд,
двенадцатый этаж и, конечно, до и после
полуночи. Владимир Молчанов признавался,
что сам не до конца понимал, что можно,
а что нельзя. Он и его коллеги
действовали по наитию. Но тут важно, что
и те, кто эти передачи разрешал и
курировал, тоже не до конца понимали,
что можно, а что нельзя.
>> Такого рода передачи - это это же
эксперимент,
>> это начало.
>> Вообще считаю, что любой эксперимент,
любое начало - это прекрасно.
>> Музыка, рок выпускают из-под полья.
Вместо квартирников официальные
концерты. Вчерашних неформалов
приглашают в большое кино. В восемьдесят
седьмом году в фильме "Зеркало для
героя" поворотный момент сюжета
происходит после концерта Бутусова, а в
начале восемьдесят восьмого монополист
рынка, фирма Мелодия, миллионным тиражом
выпускает один из альбомов группы Кино,
причём в обход самого Цоя. Но тут
Горбачёв оказался меж трёх огней. С
одной стороны, общество и интеллигенты,
которые быстро привыкли к новой
реальности, с другой- консервативная
часть партии. Кто-то перемены ждал,
кто-то им сопротивлялся. За несколько
месяцев до этого газеты напечатали
письмо учительницы Нины Андреевой, где
она осуждала разгул свободомыслия и
людей, которые очерняют историю. Пару
недель Горбачёв думал, но в итоге
поручил Яковлеву выступить с критикой
письма в защиту демократизации. А
консерваторы из-за этого затаили обиду.
Их неформальным лидером стал Егор
Лигачёв, сибиряк, крепкий хозяйственник.
Он был правой рукой Горбачёва по
орковопросам и вроде бы поддерживал
перестройку, пока та была под контролем.
Наконец, третья сила. Прогрессивное
крыло самой партии, самая настоящая
контрэлита, которая сама хотела на место
Горбачёва и его коллег. Их самый громкий
голос Борис Ельцин, ровесник Горбачёва,
родом с Урала. В восемьдесят пятом его
зазвал в Москву именно Лигачёв. Как
глава Москвы он настолько поверил в себя
и в свою популярность, что в конце
восемьдесят седьмого года раскритиковал
и Лигачёва, и Горбачёва, мол, реформы
надо проводить быстрее. И тут же Ельсон
потерял пост главы столицы. Народ
призадумался,
вот как бывает с правдорубами. А
Горбачёва было не остановить. Он за это
время уже придумал, как вернуть страну к
основам демократии, которую заложил ещё
Ленин. Создаётся новый орган, съезд
народных депутатов. Настоящий парламент,
ну, почти парламент с прямыми выборами.
Первый съезд открылся в мае восемьдесят
девятого, и заседание показывали в
прямом эфире. Народ прилип к экранам и
офонарел. В стране появилась публичная
политика. Десятки, даже сотни новых лиц
берут микрофон и говорят то, что
позавчера обсуждали только на кухне за
рюмкой. Последний раз такое видели. Да,
никогда. И никто этого не видел, не
считая девяностолетних старичков,
которые помнят 1917. Приведу всего два
примера. Ролан Быков, актёр, легенда
советского кино. Он не профессиональный
политик, выходит на трибуну и громит то,
что происходит в стране, в выражениях,
которых ещё недавно стеснялись
диссиденты. Дорогие друзья, члены партии
беспартийные.
Роль партии может принизить только сама
партия своими действиями.
>> Другой полюс. Валентин Распутин,
писатель-деревенщик, отнюдь не
либеральных взглядов, с той же трибуны,
чуть ли не первым на всю страну сказал:
"Если окраины национальной республики во
всех бедах винят Москву, то может это
России надо выйти из Союза?" И народ на
время забыл об очередях и следил за
этими процессами, как за реалити-шоу,
вроде шоу Голод. А этот что? А ему на
это что сказали? А этот вообще Горбачёву
кукловодом назвал. Михаил Сергеевич
мечтал быть там главной звездой, но стал
рекламной паузой. Себя он считал
ведущим, модератором над схваткой, но на
экранах выглядел как какой-то чудак,
который сидит, чаще всего даже стоит
наверху, что-то бормочит, возмущается,
терпит оскорбления. не первый среди
равных, а лидер, которому можно
перечить, ему можно возражать, и он
стерпит. А среди широких народных масс-
это проявление чего? Слабости. Именно на
том съезде произошёл скандальный эпизод,
когда генсек оборвал академика Сахарова.
>> Я говорю по повестке. Я считаю, что
>> Андрей Дмитрие, Андрей Дмитриевич,
>> это это вина моя. Это вина моя. Горбачёв
пытался обоять демократов, но всё без
толку. Он-то думал, что интеллигенция
его опора, но она уже битком набивалась
на встрече с Ельциным и аплодировала ему
стоя. Где-то с конца восемьдесят
девятого и особенно с весны девяностого
маятник Горбачёва качнулся в
консервативную сторону. Те, кто были
главными выгодоприобретателями первых
лет его власти, наблюдали за этим с
изумлением. соратников он успокаивал:
"Надо держать политбюро под контролем,
иначе дворцовый переворот". Плюс играл
фактор личной обиды. Выдвигаешь сначала
людей, разрешаешь им всякое, а они потом
на тебя публично помоей выливают. Ну
смысл на эту интеллигенцию опираться? Он
им дал свободу, они взяли и влюбились в
новых вождей демократии, а [музыка] с
ним, с Горбачёвым, наигрались и выкинули
как ковбоя вуди. Показательная история.
В декабре девяностого со скандалом ушёл
глава Министерства иностранных дел и
будущий президент Грузии Шеварнадзе.
Ближайший коллега Горбачёва. Прямо с
трибуны парламента он предупредил: "В
стране пахнет диктатурой, и он в этом
участвовать не будет". Через неделю
случайно выяснилось: взгляд готовит
Шеварнадз большое интервью. Глава
гостелерадио мчится Горбачёву получить
комментарий генсека, а Михаил Сергеевич
отвечает уклончиво. Де сказать:
"Рановато Шиварнадзе заговорил, он меня
и так подвёл". В гостелерадио работали
профессионалы. Они такие сигналы
считывали уже десятки лет подряд,
поэтому взгляд тут же сняли с эфира.
Наступает новый, последний год СССР. 4
января взгляда нет, одиннадцатого тоже.
И тут уже официально программу не
выпускаем, уточняем творческую
концепцию. И все эти запреты происходят
через полгода после того, как в стране
официально отменили цензуру. И ладно бы
просто был наезд на свободу слова. К
такому не привыкать. Ровно в эти дни в
столице Литвы начались столкновения
между сторонниками независимости от СССР
и армией. Войска направили от имени
Горбачёва, хотя он потом говорил, что
ничего об этом не знал. Репортажи из
Вильнюса блокируют. Реформаторы, которые
ещё оставались во власти, были в шоке.
Получается, Горбачёв отменил всё то, на
чём ехал первые годы. Газеты не
стеснялись полоскать генсека, на чём
свет стоит. И хотя потом глава страны
вроде как помирился с Ельциным и даже
попробовал в последний раз реформировать
союз, интеллигенция и более либеральная
часть общества в Горбачёве
разочаровалась раз и навсегда.
Так, что же произошло с интеллигенцией?
А как в том анекдоте из Кавказской
пленницы по мотивам легенды об Икаре,
маленькая, но очень гордая птичка
полетела прямо на солнце, но обожгла
себе крылья [музыка] и упала на дно
ущелье. про западной части
интеллигенции, которая ошипталась по
кухням, дали сначала одну программу на
телевидении, потом вторую, потом
десятки. Их печатали многомиллионными
тиражами, звали в Кремль, награждали. Но
настоящих диссидентов Горбачёв никуда не
выдвигал. Он ставил на контрэлиту на
стыке власти и культуры, например, на
главных редакторов популярных газет и
журналов типа московских новостей и
Огонька. на новых председателяй
творческих союзов, типа того же
режиссёра Климова. Он думал, что это и
есть его ледокол, а в итоге и он вышел
из-под контроля и скинул капитана с
мостика. Люди, которые много общались с
Горбачёвым лично, описывают его как
человека эмпатичного и одновременно как
сильно зависимого от похвалы и внимания.
[музыка] И плохого отношения к себе он
долго терпеть не мог. Поэтому, когда
Горбачёв начал загонять с сапогом под
лавку, то, что вчера ещё правой рукой
разрешал, все это видели. [музыка]
Вот они где ожидание, а вот оно где,
реальность.
>> Верите ли вы, Горбачёва?
>> Ну да, сейчас подумаю.
>> И тут обостряется типичный эффект
владения, который мы разбирали в выпуске
о когнитивных искажениях. То, что тебе
уже дали, например, Пёстрые газеты,
журналы и телепередачи, будет
восприниматься гораздо ценнее, чем то,
что тебе могут дать когда-то потом в
перспективе. И отдавать назад никому ты
это не захочешь. Ну или если совсем
по-простому, Горбачёв сначала обстановку
разморозил, а потом сам же начал
замораживать. Еда некоторая после таких
процедур выглядит как компост. А с
общественным климатом ситуация ещё
грустнее, тем более, что заморозка уже
работает-то паршиво, но это травма
социальная, а была же ещё и
материальная. Людям показали новые сферы
с привлекательной стороны, которые
быстро перестали выглядеть симпатично.
Мало кто знает, но пелевинский
Generation P - это во многом
автобиография. Главный герой сначала
начитался разрешённого пастернака и
пошёл учиться на филолога, а выпустился
он уже буквально в никуда. Единственное
место, где он пригодился- торговый
ларёк. Потом ему, конечно, повезло, он
пробился в пиарщике, но такие истории
бывают только в книжках. Миллионам же
тех, кто поверил в перестройку и в
расцвет всего общественно-политического,
гуманитарного было гораздо труднее. И
чтобы совсем жизнь мёдом не казалась, на
этих певцов перестройки потом и повесили
всех собак. Да и само слово интеллигент
до сих пор почти ругательное. Это Шурику
было птичку жалко. А интеллигентов никто
особо не жалел. Это вы хотели свободы, а
заплатили мы все ценой страны. А то, что
интеллигенты сами потом оказались у
разбитого корыта, так и по делам.
Давайте пофантазируем, что бы мы
увидели, если бы мы включили не YouTube
в 2026, а вечерние новости в январе
девяностого года. Первый сюжет - визит
Горбачёва в Литву, которая тогда только
наметила курс на выход из Союза. До
событий в Вильнюсе год. Многие сейчас
могут удивиться, но и при Сталине, и при
Брежневе в конституции государства
чёрным по-лому было написано, что
союзные республики могли свободно выйти
из состава Советского Союза. Просто
казалось, что провернуть этот трюк в
реальности было себе дороже. Пошли на
это только при Горбачёве. Вот он и
поехал этот вопрос решать дальше. Блок
мировых новостей в Бухаресте траурный
митинг по героям народной революции. За
3 недели до этого в Румынии свергли и
казнили лидера страны Чеушеску. Когда-то
он был союзником Москвы, но в решающий
момент помогать ему никто не стал. Даже
в программе Время симпатия теперь на
стороне новых властей.
>> На площади Романа и кладбище борцов
революции будут воздвигнуты памятники
тем, кто отдал жизнь за счастье и
свободу Румынии. В тот же день в
Новороссийске таможенники решили
проверить груз, который стоял на вокзале
с конца декабря и ждал отправки за
границу. Написано было: "Тягачи".
Открыли брезент, оказалось танки. А
сейчас абсолютно серьёзно. Выяснилось,
что за рубеж полулегально пытались
вывести дюжину новеньких Т-72, причём
почти с конвейера. Стали выяснять,
оказалось, что тягачи хотели по бартеру
обменять на компьютеры, но в какой
момент вместо них оказались танки, так
до сих пор неясно. Торговую операцию
вела фирма, главой которой был
действующий сотрудник спецслужб. Потом
сторонники Горбачёва стали уверять, этих
горе коммерсантов подставили, чтобы
дискредитировать завоевание перестройки.
Свободу бизнеса дискредитировать. А ведь
ещё недавно силовая часть элиты эту
перестройку и планировала. Некоторые из
вас наверняка сейчас присвиснули. В
смысле планировала? Всем известно, что
перестройка дело рук либеральной части
элиты, а не силовой. Ну, конечно, и за
Горбачёвым, и за программой масштабных
реформ изначально стоял многолетний
глава КГБ Юрий Андропов. Как было дело.
В семьдесят восьмом году в Москве при
странных обстоятельствах умер
влиятельный секретарь ЦК Фёдор Кулаков.
То ли последствия алкогольной
зависимости, то ли, то ли его убили.
Всякие доброхоты прочили его в преемнике
Брежневу, что Кулакова откровенно
пугало. Он не был большим любителем
интриг, зато был любителем окружать себя
верными людьми и двигать их за собой
наверх. У Кулакова был верный соратник,
на 13 лет его младше, Горбачёв. Когда
Кулаков руководил Ставропольем, тот был
у него помощником по селу. А когда пошёл
на повышение в Москву, Горбачёв встал на
его место. Своего протж Кулаков столице
так расхвалил, что когда его не стало,
Горбачёва позвали на место его
влиятельного патрона в ЦК. Тут его и
приметил Андропов. Они и до этого были
знакомы, но не были близкими
соратниками. Андропов частенько отдыхал
на юге, в Кавминводах и видел, как
Горбачёв активно взялся за дело. Когда
умер Брежнев и Андропов занял место
лидера страны, ему была нужна молодая
кровь, чтобы проводить свои реформы. Тем
более ждал он этого почти 20 лет. Ещё в
шестидесятых вокруг Андропова в ЦК
никакого назначения главой КГБ пока не
было. Сформировался кружок спичрайтеров
и консультантов, которые готовили
разнообразные проекты реформ. Туда, в
частности, входили два Георгия:
Шахназаров и Арбатов. Запомните эти
фамилии. Но потом к власти пришёл
Брежнев. Андропова, как возможного
конкурента за власть, поставили
руководить комитетом госбезопасности. И
только в начале восьмидесятых он получил
возможность воплотить давнюю затею с
масштабными реформами. Тем более, что к
этому времени они уже не то что назрели,
они перезрели. В чём была суть
андроповского курса? Грубо говоря,
проблемы в стране есть, и проблемы
серьёзные. Производительность труда
упала, начальники воруют, в магазинах
хомят, на заводах гонят брак. Внешний
контур тоже чёрти что. В Афганистане
застряли. Рейган угрожает Звёздными
войнами. Как это решить? Свободой, но в
микродозах. С одной стороны,
предприятиям даём самостоятельность,
разрешаем обсуждать проблемы. С другой,
надо всем ставим железную дисциплину,
боремся с коррупцией, а следят за этим
всем спецслужбы. Горбачёву генсек
поручил экономическую часть этих реформ.
А когда уже Горбачёв стал лидером
страны, ему не надо было ничего
изобретать. Он сначала пошёл по тому,
что планировал Юрий Владимирович
Андропов. Ускорение, автоматизация,
научное развитие. А ещё почти сразу
поставил в политбюро тогдашнего главу
КГБ, ещё одного человека из группы
Андропова. На посту генсека Горбачёв
сразу стал расставлять своих людей. Пост
главы МИДа он отдал главе Грузии
Шиварнадзе. Дипломатического опыта ноль,
зато с Горбачёвым знакомы с комсомола.
Внутреннюю политику и пропаганду поручил
Александру Яковлеву, бывшему послу в
Канаде, с которым Горбачёв подружился во
время зарубежных поездок. А опытные
советники Шахназаров и Арбатов, которые
входили в тот самый реформаторский
кружок Андропова ещё 20 лет назад,
прикрывали тыл. Но чем больше Горбачёв
утверждался во власти и окружал себя
новыми людьми, тем сильнее ему хотелось
бить по намеченным целям. Какие уж тут
микродозы. И консервативная часть элиты,
и общества постепенно почувствовала, что
им втирают какую-то дичь. Нужен мир во
всём мире? Не вопрос. Давайте сокращать
вооружение. Пацифисты, конечно, такому
решению рады. А как это видит армия? Как
это видят ВПК? Они видят, как мы достаём
козырь из рукава, задорно им машем, а
потом разрываем пополам, едем дальше.
Афганистан, выводим уже, наконец,
войска. Общество в целом восприняло это
с облегчением. Но для тех, кто там
служил, особенно для тех, кто потерял в
Афганистане боевых товарищей,
получается, что всё было зря. Уйти из
Афганистана планировал ещё Андропов, но
реализовал только Горбачёв. После этого
один за другим СССР теряет всех
союзников в Восточной Европе. Удержать
их в советской орбите не только не
можется, но и не хочется. Шеварнадз
прямо заявил, что вмешиваться в политику
суверенных стран Москва не будет. Тогда
же и произошёл скандал с танками на
экспорт. А ещё за полгода до этого
всплыла история, где советские подлодки
променяли на банку Pepsi. Суть такая. В
Союзе было больше двадцати заводов по
разливу газировки. Делиться прибылью с
продаж в твёрдой валюте с головной
конторой Москва не хотела. Вот и
предложила передать списанные военные
корабли, которые всё равно бы сгнили. А
так Pepsi пристроила бы их в третьи
страны. Вроде необычный, но бартер. Но
как это воспринимается публично, когда с
одной стороны подлодки, а с другой-
газировка. Никто из принимавших решение,
видимо, не думал. Новость о сделке с
Pepsi пришла как раз за 2 недели до
первого съезда народных депутатов, за
которым все смотрели как за реалити-шоу.
Теперь вы понимаете, почему критика в
адрес власти, которая сама придумала
этот съезд и организовала выборы этих
народных депутатов, там лилась со всех
сторон от демократов, от консерваторов и
даже националистов, которым гласность
тоже дала трибуну. Народ тогда на всё
это смотрел и пытался понять, что вообще
происходит-то. Страна торгует
подлодками, танками, сдаёт союзников
одного за другим. С американцами вроде
как теперь дружим. Холодную войну вроде
как закончили. При этом в программе
Время, в том самом выпуске, где
воспевались борцы за свободу Румынии над
американцами всё ещё язвим. Что
происходит-то?
>> США явно не торопятся с выводом своих
оккупационных войск из Панамы.
Американские части исполняют там сейчас
полицейские функции. Ещё до того, как
напряжение начало расти и с
консерваторами тоже, Горбачёв искал
повода разобраться с этой частью элиты,
освободить себя от их объятий. Нашёлся
повод довольно быстро. В мае восемьдесят
седьмого немецкий тинейджер Матес Руст
долетел из Финляндии аж до Красной
площади, несмотря на всю систему
противовоздушной обороны. Ну, для
Горбачёва супер отличный повод отправить
генералов Брежнева в запас и поставить
на их место своих. Теперь же, спустя
всего 3 года, Горбачёв снова перетасовал
колоду, но поставил наоборот силовиков и
консерваторов. Машинист паровоза два
раза поменял бригаду кочагаров, но
рельсы-то всё те же, и куда они ведут,
уже непонятно. Может, вообще по кругу
ездим. Горбачёв при этом говорил, что
верят в демократию, даже когда она сама
уже не верила в него. Президентские
полномочия будут мною использованы
для действительно решительного
продвижения вперёд всех перестроечных
процессов на демократической основе.
>> В марте девяносто первого проходит целый
референдум о сохранении СССР. 3/4
голосуют за, но шесть республик из
пятнадцати даже не стали в этом
участвовать. А те, кто участвовали, не
до конца поняли, за что именно они
голосуют. Горбачёв решил пересобрать
государство под себя с новым договором
между республиками. И сохранение СССР,
за которое голосовали люди, это де-факто
голосование за государство, которого ещё
не было. Просто Горбачёву было важно
опираться хоть на что-то, если на элиту,
либеральную, консервативную, силовую
операться уже не получается. Он
облокотился на народ. Итоги референдума
Горбачёв воспринял с оптимизмом. Он
начал переговоры, пошёл на уступки. С
Ельциным отношения временно наладил, а
другой рукой он продолжал резать то, что
многие десятилетия считалось опорой
страны: армию и ракеты. Внутри система
нарастает злость и страх. Страну
выпускают из рук, а нас лишают рычагов
власти. И вот тогда-то самые отчаянные
силовики и принимают решение: дальше
отступать нельзя. Начинается
августовский пуч девяносто первого.
Выступление ГКЧП, госкомитета по
чрезвычайному положению. Во главе его
были люди андроповской закалки, которых
выдвинул сам Горбачёв. И они в последний
момент, когда уже было слишком поздно,
решили вспомнить вторую часть формулы
бывшего генсека. Дисциплина и контроль.
Бунт консерваторов закончился для них
катастрофой. Против пучистов на улице
вышли тысячи москвичей. Когда под
колёсами бронемашин погибли трое
гражданских, руководители ГКЧП побоялись
поднимать ставки и отступили. А шанс
пересобрать Союз в новом формате с новым
договором был безвозвратно упущен. Все
уже устали. Всем было всё равно. Во
время путча Горбачёва держали в изоляции
на даче в Крыму. Ну как, пытались
держать. На перегонки к нему летели
делегации от путчистов и от Ельцина,
который стал лицом сопротивления ГКЧП,
как на поклон к британской королеве. А
именно в таком статусе тогда оказался
Горбачёв. В Москву Михаил Сергеевич
улетел с делегации от Ельцина, сел во
Внукова, вышел к прессе, раздал Тумаков
лидерам ГКЧП и заверил, что уж теперь-то
ситуация полностью под его контролем.
Как говорил Варис из Игры престолов,
власть находится там, где люди верят,
что она находится, и даже маленький
человек может отбрасывать большую тень.
Если в жизни Ельцин был выше Горбачёва
на 12 см, в политическом смысле его тень
тогда стала крупнее метра на полтора.
Горбачёв стал зависим от своего же
выдвиженца в очередной раз, теперь уже в
последний. Он ещё попытался
перезапустить процесс обновления Союза,
но всё было зря. Республики отваливались
одна за другой. Компартию запретили. За
каких-то 4 месяца после путча большой
страны не стало. Сначала де-факто, потом
и деюре.
Главная драма интеллигентов,
разочарованных в Горбачёве, в том, что
они хотели, чтобы их услышали, а они
оказались на обочине жизни. У
консерваторов драма в другом. Их вечное
рухнуло так быстро, что они не успели
даже моргнуть. Для них страны
Варшавского договора во главе с СССР
были защитным периметром по итогам
Второй мировой войны. Страна за это
заплатила огромнейшую цену, десятки
миллионов человеческих жизней. И в
результате этот периметр обратился в
труху за какие-то полгода, в исторически
невозможные сроки. О чём бы не шла речь,
чтобы расстаться с тем, что тебе
казалось вечным или хотя бы очень
ценным, нужно время, а Горбачёв его не
дал. Быстрые изменения могут казаться
катастрофой. И не потому, что они так
плохие, а потому, что психика
индивидуальная и тем более коллективная
не успевает эти изменения обработать.
Земля уходит из-под ног, и возникает
политическая дезориентация. Ты только
что был гражданином сверхдержавы, через
год гражданин страны, которая молится на
ножки Буша.
>> Мы все забыли уже о том, что надо
кормить людей. Осталось только страдать
от всяких проверок и страшных, так
сказать, ну, недоверий нам.
>> И главное, условные консерваторы,
которые были недовольны перестройкой,
что это были за люди? Часть из них
испытывали неприязнь Горбачёву, кто-то с
ним пытался конкурировать, но в основной
массе своей это просто были люди,
которые много работали, верили в страну,
в её силу военную и не только. и ждали,
что Горбачёв аккуратно залатает дыры, и
всё будет по-прежнему, даже лучше. Но
когда вместо этого Горбачёв сдаёт одну
позицию за другой, а Запад, с которым по
холодному, чаще на расстоянии, но
воевали несколько поколений подряд, в
это время Горбачёва рукоплещат, для
такого человека означает лишь одно: его
предали. Не обманули, как контрэлиты из
первой части выпуска, а именно предали.
Это похожие, но психологически разные
переживания, которые потом разошлись в
восприятии разных версий прошлого, а в
итоге в разные способы ругать Горбачёва,
но одинаково ядовито. Но за этой
схваткой политиков оставалось изумлённо
наблюдающее большинство, которое в эти
споры не лезло. Люди, у которых были
простые человеческие желания накормить
семью, заниматься своей работой,
получить зарплату, отпустить ребёнка в
школу и быть уверенным, что государство
будет всегда. А что происходит, если это
государство улетучивается?
>> В Советском Союзе была разрешённая
политическая сатира. Речь не только о
гениальном журнале Крокодил. Был такой
киножурнал "Фетиль". Такие скетчи на
злобу дня, которые снимали с
шестидесятых. Но чем глубже
восьмидесятые, тем более злобными они
были. Выпуск за девяностый год.
Горбачёвский закат. Шикарная квартира.
Обычные советские люди в таких не жили.
Ещё более шикарный стол, бутерброды с
икрой, скрипка на фоне. Явно признак
зажиточности. А ещё знаете какой
признак? Бананы человек за столом ест.
Обычные бананы. И тут к хозяину, его
супруге вламывается толпа обычных
советских граждан в меховых шапках и
махеровых клетчатых шарфах и начинает
есть его еду. Хозяин, очевидно, какой-то
известный политик, не понимает, что
происходит. Обещал накормить народ
завтра. Выполняй. Там под окнами ещё
больше толпа собралась в ожидании
красной икры и бананов. С началом
перестройки стала хорошим тоном
высмеивать и критиковать так называемый
период застоя. Но ведь и тогда тоже люди
жили и творили. Строили бам, запускали
ракеты в [музыка] космос. Работал
негласный социальный контракт. Тебе
поставили план, ты его выполняешь,
молчишь в тряпочку, а государство тебя
накормит, напоит, даст социалку, льготы
и путёвки. Зарплаты и цены не менялись
годами, чтобы не происходило с
экономикой. Обещать ничего не надо было.
Оно было навсегда, пока не кончилось.
Это породило феномен внутренней
иммиграции, в котором жила почти вся
страна. Потом социолог Алексей Юрчак
назовёт это гипернормализацией. К
восьмидесятым годам советский официоз
настолько уже потерял любой смысл, что
граждане даже не вслушивались в
официальную пропаганду и лозунги и
просто по привычке их повторяли как
ритуал. При этом спокойно ходили на
спектакль Высоцкого, слушали модную
музыку и гонялись за импортной одеждой и
не видели в этом ничего диссидентского.
С другой стороны, у людей тогда были
вполне реальные плюшки от государства:
премии, профсоюзные путёвки, бесплатное
образование, жильё от завода. И каждый
вечер по ТВ обязательно репортаж с
какого-нибудь завода, где перевыполнили
план. Да, сверху могли давить как
угодно, но главным оставалось понимание,
зачем ты работаешь и что за это
получаешь. За это и держались, как и у
того же Высоцкого. Я вчера закончил
Ковку, я два плана залудил и в
загран-командировку от завода угодил. А
потом пришёл Горбачёв и начал ворошить
этот привычный уклад. Тем более, что
экономика уже еле дышала, и перемены
надо было как-то мотивировать
идеологически. Он со своими советниками
и министрами пытался разобраться во всей
этой системе лозунгов, ритуалов, чтобы
переосмыслить её, пересобрать. думал,
что сорвал кокос. Оказался дуриан, и от
его запаха у всех стала ехать крыша.
Первым делом Горбачёв взялся за
моральный облик граждан. Вернее, даже не
он, а суровый сибиряк Лигачёв, будущий
лидер консерваторов. Тот посудил.
Разгонять экономику могут только люди
трезвые и поручил резко ограничить
продажу всех видов алкоголя. Закрывались
магазины, вырубались виноградники. За 2
года производство алкоголя в стране
упало вдвое. При том, что к середине
восьмидесятых потребление спиртного было
на пике, почти в пять раз больше, чем во
второй половине сороковых. Народ
посмотрел на всю эту антиалкогольную
компанию и решил: "Ага, понятно,
начальство опять решило отчебучить". Ну
ничего, сейчас мы сахаром закупимся и
начнём самогон варить. Радости нас
лишают ироды. Как вы понимаете, сахар
тутже стал дефицитом. Уже в конце
перестройки в журнале Весёлые картинки
был такой лайфхак для подростков. Как
можно подсластить чай, но без сахара?
Берёшь чашку, наливаешь чай и ложечкой
начинаешь его мешать. 50 раз по часовой
стрелке, потом 50 раз против, и чай как
будто бы становился слаще. Такая вот
аффирмация по-советски. И если бы сухой
закон реально приводил к ускорению
экономики, смертность резко снизилась.
Это бесспорно. Но трезвая голова не
помешала работникам Чернобыльской АЭС
потерять контроль над своим
экспериментом. В апреле восемьдесят
шестого из Москвы им пришло предложение:
"У вас сейчас энергоблок уйдёт на
ремонт". Правильно. Так, вы проверьте,
может ли генератор выдавать энергию,
пока потихоньку тормозит. Проверили, так
проверили. Но в Чернобыльской аварии
страшен ведь не только сам взрыв. А что
первомайские митинги следом за
катастрофой никто отменять не стал, пока
радиоактивный фон вокруг зашкаливал. И
лишь через 2 недели, когда масштаб
катастрофы стал понятен вообще всем, по
телевизору выступил Горбачёв,
поблагодарил аварийной службы за
смелость и реакцию и заверил, что всех,
кого надо, поэтапно эвакуировали.
>> Когда стало ясно, что имеется
потенциальная угроза здоровью людей в
прилегающей зоне, они также были
перемещены в безопасный район.
>> Мужикам не дают расслабиться после
смены. Детей облучают изотопамицезия.
Ну а женщины, а на глазах у женщин
возникает новый объект ненависти. Жена
главного человека в стране, Раиса
Горбачёва. Даже сейчас её фигура среди
некоторых слоёв населения вызывает
реакцию жёстче, чем все рассказы об
обмене списанных подлодок на Pepsi.
Какими раньше были кремлёвские жёны?
Надежда Алилуева, супруга Сталина, хоть
и пыталась быть в тренде двадцатых с
эмансипацией и прочим, но спокойно
ходила на учёбу и нигде не отсвечивала.
Нина Хрущёва, простая домохозяйка. К
супругам Кеннеди в запоминающемся наряде
заявилась Виктория Брежнева, тоже не
была публичной. В их семье прославилась
дочь Галина. Были бы тогда таблоиды и
светские Telegram-каналы, каждый третий
пост был бы про неё. Но у неё же не было
официального статуса. Но Раиса Горбачёва
уже не хранительница очага, не соратница
революционера и не милая бабушка. Она
образованная, умная женщина, которая
знает себе цену. С Горбачёвым они
познакомились на танцах в общежитии МГУ
на берегу Яузы. Раиса училась на
философа, Михаил на юриста, одного
возраста, статуса и образования. Сейчас
это вполне себе стандартная городская
семья. Тогда, в пятидесятые, такие семьи
только начали массово возникать по всей
стране. И когда настала первой леди,
Раиса Горбачёва принялась всем
доказывать свой статус. Мы за Западом
гонимся экономически, спортивно,
идеологически. Так, давайте ещё за
Западом погонимся эстетически, будем как
они, и даже больше. Раса Максимовна
посмотрела, как там, и стала делать это
здесь. Занялась благотворительностью,
появлялась на приёмах, блистала нарядами
и, в общем, выглядела ничуть не хуже, а
то и лучше Нэнси Рейган. Ненависть к
Раисе, так её презрительно называли,
Раиса, тяжело объяснить соцопросами, но
легко понять через фотографии. Вот
советская женщина на производстве. А это
Раиса. Здесь советская женщина трудится
в колхозе. А вот Раиса, вот другая
типичная женщина. Ей приходится соврать
в очереди за колбасой, что у неё скоро
свадьба, чтобы её пропустили вперёд. А
вот снова Раиса. Опять вспоминаем притчу
из кавказской пленницы: "Как бы высоко
ты не летал, никогда не отрывайся от
коллектива. Люди так были воспитаны, а
тут им показывают на экранах такое, что
остаётся только раздражение. зависть, а
спустя годы- ненависть. И к королеве,
что нашлась царица сибирская. Нам тут
жрать скоро будет нечего. Она в шубе из
спесца позирует, а у мужчин свои причины
для недовольства. К лету восемьдесят
восьмого власти вконец запутались, куда
и зачем они идут. И неожиданно для всех
в Союзе разрешили частный бизнес. По
традиции со времён ленинского непа
тогдашних ИПэшников называли
кооператорами. Кооперативы создавали
все, кому не лень. Порог входа
минимальный, регуляция со стороны
властей тоже. как первые шаги нового
коллектива, где несколько человек взяли
патент на предприимчивость, договорились
с производящими кооперативами Москвы,
Прибалтики, Кавказа и решили в центре
столицы продавать их продукцию.
>> И что видит инженер с двадцатилетним
стажем на заводе? Пока ты вкалываешь за
станком, твой недотёпа сосед начал шить
куртки, паять микросхемы, торговать
джинсой и получать за день твою месячную
зарплату. Не потому, что умнее, а
потому, что подсуетился. В этом нет
ничего плохого. Но представляете, как
это шокировало при условии стабильного
уклада в течение последних десятилетий
до этого. На какие деньги запускаются
все эти кооперативы, никто не
спрашивает. Часто на обналиченные через
банк деньги с госпредприятий. И что
опустошают заводы - это полбеды. Утащить
что-то казённое - это привычка не только
кооператоров, но и некоторых трудящихся.
А что добру пропадать-то? В новостях с
каждым месяцем всё больше тревожных
репортажей. Торговцы закупают товар, а
потом хранят его на складе, ждут, пока
вырастут цены. И ладно, если это
магнитофоны, они не сгниют. А вот
помидоры, которые должны были оказаться
в Петербурге, гниют у кого-то на складе.
Бывшая столица в девяносто первом году
была на грани голода. Запасов еды
оставалось на считанные недели. В
магазинах при этом был дефицит вообще
всего. В крупных городах вводятся
талоны. Каждому гражданину можно было
получить сигареты, водку и крупу. в том
числе на ребёнка. В ноябре девяностого в
телеэфир врывается очередная
сатирическая передача "Обана!" Первый же
сюжет с похорон еды.
>> Москва провожает в последний путь еду.
>> Когда в начале перестройки власти
вводили сухой закон, почему-то никто не
обратил внимания, что на сборы от
спиртного тогда приходилось до четверти
поступлений в бюджет. Власти сами
отпилили себе ногу, а вторую растащили
на молекулы частные игроки. Сухой закон
похватились отменить только летом
девяностого и сразу другая напасть. Как
назло, на ремонт встали табачные
фабрики, даже сигареты в очень курящей
стране, в дефиците. Народ и рад бы
потратить деньги на себя. Ему просто не
давали. В январе девяносто первого
власть, видимо, решила, что слишком
много ей народного доверия, и провернула
самую разрушительную реформу тех лет.
имени Валентина Павлова. Новый премьер
решил разыграть борьбу с теневым
бизнесом и просто выдернул из оборота
крупные купюры, а народу дал три
морозных дня на обмен. Что это значит
для простого гражданина? Ты годами
копил, откладывал, потому что тратить
деньги было не на что. Потом товаров
стало сильно меньше, и копить ты стал
ещё активнее. А потом половину твоих
накоплений просто взяли и отобрали, а
остальное обесценили. Жить при этом тоже
стало дороже. Уже весной Павлов, он,
кстати, потом станет участником ГКЧП,
резко повысил цены на всё, чтобы они
соответствовали доходам граждан. В
народе тут же пошли чистушки. По Россиям
чица тройка, мишка, райка, перестройка,
водка 10, мясо семь. Али вы совсем.
Мы уже говорили, что в перестройке
разочаровались вообще все. Сторонников
статуса Кво предали, реформаторов
обманули, а для широких масс девяносто
первый год, последний год Горбачёва,
стал крахом мечты. Не о свободной
стране, не о сильном государстве, даже
не о коммунизме, в который уже никто не
верил, а мечты о достойной жизни, вполне
приземлённой, но от этого очень близкой
телу. И на этом моменте я бы хотел
нажать на паузу с Горбачёвым и
рассказать вам об одной незамысловатой
концепции, как мне кажется, ключевой для
нашего сегодняшнего разговора. Это peak
and rule, правило кульминации и
концовки, которое сформулировал психолог
Даниэль Канеман со своими коллегами как
раз после распада СССР. Суть очень
простая. Когда человек оценивает
какой-то свой прошлый опыт, он не может
замерить средний уровень счастья за
конкретный период. Мы запоминаем две
точки: кульминационный эмоциональный
момент и финал. И вот на этих двух сваях
строится наша память о каком-то ни
периоде или событии, которое мы
пережили. Если пик [музыка] и конец были
приятными, мы запоминаем этот опыт как
хороший. Если наоборот, уже как
катастрофу, даже если в середине было
много неоднозначного. Так вот, для
обычного человека грбачёвский период
правления закончился просто. У него
отняли всё: деньги обесценились,
гарантии спокойной жизни исчезли,
будущее в тумане. И именно этот финал
перекрашивает всё остальное. Да, кто-то
успел заработать, кто-то впервые открыл
для себя заграницу, кто-то купил себе
что-то приятное впервые за годы
ожидания, но запомнилось другое. Как оно
всё рухнуло. Эту боль труднее всего
пережить. осознать и преодолеть. Тут
какие плюсы или рациональные аргументы
не приводи. Всё будет звучать то
отговоркой, то издёвкой. Понимаете, тут
был экономический дисбаланс, долгие годы
всё к этому шло. Иди уже отсюда, пока по
шее не дали.
В середине девяностого года на пике
популярности группа кино ездила с
масштабным туром по всему Союзу. Многие
концерты попали на плёнку, и это
шикарный артефакт эпохи. Видите, то тут,
то там, в толпе кто-то машет именно
флагом республики. А в российских
городах от Москвы до Иркутска на трибуну
кто-нибудь обязательно проносил
современный триколор. Тогда это ещё даже
не было официальным флагом РСФСР, скорее
символом оппозиции, которая встала
против диктата Компартии и лично против
Горбачёва. Именно в те дни, в мае
девяностого, лидер реформаторов Ельцин с
трудом протащил себя на должность главы
парламента России. А 12 июня этот
парламент принял декларацию о
суверенитете РСФСР. Так, у нас появился
новый государственный праздник и
выходной. Вы спросите: "А что это за
суверенитет?" От кого? Как ни странно,
от СССР. Суверенитет тогда - это
самостоятельность России внутри большого
союза, возможность самой издавать
республиканские законы. То есть в
перспективе Россия могла принять у себя
какие угодно правила игры. Ельсон
официально мог не подчиняться воле
Горбачёва. И до, и после России по этому
пути пошли и другие республики Союза. Но
почему так быстро? Почему именно при
Горбачёве национальный вопрос, вопрос
национального суверенитета встал так
остро, как будто из ниоткуда появился?
Тут нужно разобраться, как было устроено
управление этими республиками до него.
Принцип был такой. Первый секретарь ЦК
Компартии в республике обычно был
местным из титульной нации. Узбек в
Узбекистане, эстонец в Эстонии, грузин в
Грузии. Второй секретарь, почти всегда
русский, кадровый партиец, как правило,
из Москвы с опытом работы в РСФСР. Его
задача - контролировать местного,
первого, быть глазами и ушами столицы,
решать вопросы, которые боссу неудобно
решать по родственным или другим
земляческим причинам. Система работала
как часы десятки лет, и сбоев, ну,
серьёзных сбоев почти не давало. У
местных элит был свой лифт, а у центра
контроль. Всех всё устраивало. Горбачёв
решил вести дела иначе. Мы же помним,
как он вымывал прежнюю элиту с высших
постов, которую он не считал до конца
лояльной. Нужна была база лояльных
конкретно ему управленцев. На второй год
перестройки дело дошло до элит в
республиках. И тут надо вспомнить вот
что. 8 лет Горбачёв управлял
Ставропольем, краем многонациональным,
но спокойным. Поэтому Михаил Сергеевич
правда считал, что в СССР национальные
вопросы уже решены. И когда он кадры
подбирал, уже не для регионов внутри
России, а для республик в составе Союза
у кандидата он оценивал: а опыт, б
лояльность. Эта ставка почти сразу дала
сбой. В начале восемьдесят шестого у
генсека обострились отношения с главой
Казахстана. Горбачёв решил сменить его
на персону посовременнее и лояльнее, но
на русского. В Казахстане такой выбор не
оценили. Молодёжь высыпала на улице,
начались беспорядки. В ответ из центра
перебросили войска МВД, которые митинг
разогнали. Сотни раненых, убитых до сих
пор разнятся данные, сколько точно было
жертв. Потом после того, как завели
дело, и расстрельные приговоры
появились. Население республик делало
вывод. Вы объявляете гласность, но в
итоге это всё сводится к телепередачкам
и пастернаку, а нам рот, как затыкали,
так и продолжайте затыкать. Вот
призывает Горбачёв вернуться к ленинским
принципам. Пожалуйста, получите,
распишитесь принцип самоопределения
народов. Именно под этими лозунгами в
феврале восемьдесят восьмого армяне
Нагорного Карабаха требовали вывести
область из состава Азербайджана и
передать её Армении. Горбачёв направил в
регион эмиссаров от ЦК. Они изучили
обстановку и решили: никаких уступок.
Пока тушили Карабах, вспыхнула соседняя
Грузия. Весной восемьдесят девятого
народ Абхазии потребовал выйти из
состава Грузии. Ну хотели же, как при
Ленине. В ответ на это в Тбилисе
массовый митинг не просто за сохранение
Абхазии, но и за выход из СССР. И снова
войска из центра, два десятка жертв.
Ужас. Дальше события набирают скорость.
Я буду рассказывать бегло, хотя о каждой
из этих трагедий написано уже много
книг. Уже летом беспорядки в Узбекистане
между узбеками и турками мецхитинцами,
которые появились там за 40 лет до этого
в результате депортации. Пока власти
пытались разрулить конфликт, беспорядки
перешли в настоящий погром. В этот раз
число погибших перевалило за сотню. А
пока Кремль пытался успокоить
Центральную Азию, загорелся Азербайджан.
Подавить беспорядки и прекратить
армянские погромы направили десантников
во главе с Александром Лебедем. Всего
через 6 лет на выборах президента он
наберёт, вы подумаете, в 30 раз больше
голосов, чем Горбачёв, который и
отправил его жёстко подавить волнение.
Как раз после 1 января в Баку в
Советском Союзе и появится пост
президента, который займёт Горбачёв.
Официально, чтобы преодолеть
экономические трудности и
межнациональные конфликты. Но
неофициально. Горбачёв решал другую
политическую и аппаратную задачу. Ему
нужна была новая опора для его власти,
потому что парламент уже жил своей
жизнью, партия своей, и оба эти центра
всё дальше отплывали от самого
Горбачёва.
>> Нужны
противовесы, нужны
такие механизмы, которые бы
балансировали эти процессы, с тем, чтобы
наш корабль не раскачало.
>> Но дальше всех отплыли страны Балтии. За
весну 1990 Эстония, Латвия и Литва
объявили о независимости. Когда-то
просто генсек, а теперь целый президент
наложил на эти решения вета. Но события
там развивались уже без оглядки на
Горбачёва. Литва. Резкое повышение цен,
недовольство народа, митинги сторонников
СССР, митинги противников СССР. В городе
войска и спецназ беспорядки 15 погибших.
Латвия, соседние митинги в поддержку уже
Вильнюса. баррикады. Даже местные
силовики за выход из Союза. Но Рижский
Амон против. Новая вспышка насилия.
Стычки дошли до перестрелок. Восемь
человек погибших. Анатолий Дукалис,
герой культового сериала Улиц Разбитых
фонарей, как раз по сценарию из
Ирижского Амона. А после тех событий он
переехал из Латвии в Петербург.
А
>> не двигайся, я дурак. Я волго не служил.
Бросай оружие.
Для одних жителей республик баррикады
стали символом свободы. Но их же соседи
по лестничной клетке в тот момент
пытались понять, за что их бросили и как
теперь жить заново.
Распад СССР люди в бывших союзных
республиках единой страны переживали
по-своему. У разных групп была разная
память о происходящем и своя собственная
обида. У литовца нас давили танками, но
мы победили. у русского жителя Риги. У
нас отняли страну, и Москва нас забыла.
У азербайджанца грбачёвская власть
устроила нам чёрный январь. У армянина а
нам устроили сумгаит. И никто нам не
помог. Это не одна травма, а десятки
кровоточащих надрезов по всему
постсоветскому телу. У каждой свой
нарратив, свои годовщины, герои и
политика памяти. И заложниками этого
стали миллионы людей, которые в
зависимости от того, в какой они
республике оказались после девяносто
первого года, обрели совершенно разную,
иногда взаимоисключающую коллективную
память. Ещё 100 лет назад французский
социолог Марис Альбавакс заметил: "Мы
помним прошлое не сами по себе, а через
призму социальной группы, ну, которую мы
считаем нашей". За её пределами какой-то
личной исторической памяти нет. Пока
живы очевидцы, память о событиях всё
время меняется под задачи сегодняшнего
дня, под конъюнюктуру. И только через
несколько поколений эта память застывает
и становится историей. Проблема тут в
том, что коллективная память любит
простые схемы. Эти свои, эти враги, эти
герои, эти предатели. А когда
открываются архивы, как они открывались
в конце восьмидесятых и начале
девяностых, всё становится куда сложнее
и неудобнее. И каждая группа начинает
трактовать новые материалы по-своему. И
тут мы возвращаемся к нашим четырём
группам, которые Горбачёв развернул
против себя. [музыка] Интеллигенты,
консерваторы, условный простой народ и
националисты. Что у них общего?
Траектория движения. Все они в
восемьдесят пятом году чего-то ждали. К
концу восемьдесят седьмого эти надежды
себя подосчерпали, а затем затяжной
прыжок в никуда. С девяностого года
скорость резко нарастает, и к декабрю
девяносто первого жёсткая посадка. Вот
оно правило кульминации и концовки. В
памяти остаются пустые полки, насилие на
этнической почве и спуск красного флага
в Кремле. И что самое обидное, это пока
твоя линия надежды сползала вниз,
[музыка] весь мир Горбачёву аплодировал.
С каждым годом всё громче. А звук
аплодисментов [музыка] очень легко
спутать со звуком пощёчины.
Мы с командой очень любим футбольные
отступления и отсылки, и сейчас будет
футбольное музыкальное. На экваторе лета
восемьдесят пятого года на легендарном
лондонском стадионе Уэмбли стартовал
самый масштабный и, пожалуй, самый
известный благотворительный концерт в
истории Life Aid. За 21 на сцену в
Англии, а потом и в Штатах, вышли
десятки топовых рок-музыкантов. По итогу
организаторы собрали пожертвование на
примерно 20 млрд руб. в современных
деньгах. Все они пошли на помощь
голодающим детям Эфиопии. А теперь
внимание. Единственная страна восточного
блока, которая приняла участие в
рок-марафоне, был непосредственно
Советский Союз. Во второй половине дня
на экранах 2 млрд зрителей появился
никто иной, как Владимир Познер. Через
Телемост он представил суперпопулярную
тогда группу Автограф, которая исполнила
две песни за мир во всём мире. Это было
за 3 часа до того, как группа Кenн
разорвёт в клоче публику на Уэмбли,
чтобы потом эту сцену блестяще отыграл
Рами Малик в фильме Богемская рапсодия.
Знаковый момент. Лето восемьдесят пятого
Константин Устинович Черненко умер
только 4 месяца назад, но в Союзе новая
власть. И настроена она миролюбиво и
дипломатично. Почему бы не запустить
советских музыкантов в культурное
пространство Запада? Потихоньку, по
шажочку устроить им своего рода
смотрины. Слово смотрины в контексте
Горбачёва обычно вспоминают как раз
из-за его поездки в Лондон за полгода до
того, как он стал главным человеком в
СССР. В декабре восемьдесят четвётого он
поехал в Англию во главе целой делегации
Верховного Совета рассказать про
советский парламент и посмотреть, как
работает британский.
>> Члены советской делегации осмотрели
здание Весминцерского дворца, где
располагается парламент. Товарищ
Горбачёв беседовал также со спикером
палаты лордов лордом канцлером
Хейлшимом. До этого Маргарет Тетчер,
тогда главная женщина Великобритании,
при всём уважении к королеве Елизавете,
называла СССР диктатурой, которая
помешалась на мировом господстве. После
многочасовой беседы с Горбачёвым она
дала интервью британской прессе. Первая
же фраза стала бессмертной: "Мне
нравится, мистер Горбачёв, с ним можно
иметь дело". И тогда и сейчас публика в
комментариях под этим заявлением
трактует слова Тетчер однозначно. Что
тут думать? Всё же ясно. Подобрали себе
казачка. удобного и давай его
продвигать. Но дальше в интервью была
произнесена фраза, где Тетчер признала,
что они с Горбачёвым люди разные и что
им друг друга не поменять. Этого уже
никто не слушал. Причём Течер прямо
сказала: "С Горбачёвым они оба за
разоружение и против новой войны".
Главной темой мировой политики тогда
была американская программа тех самых
Звёздных войн. В итоге это всё оказалось
скорее страшилкой, чтобы заставить СССР
больше тратиться на оборону и ослабнуть
экономически. Весь восемьдесят четвёртый
год руководство Союза искало диалога с
Западом. И поездка Горбачёва в Лондон
ещё до того, как он стал лидером Союза,
это была часть этой разведки. Настоящие
же смотрины случились на похоронах
Черненко. Лидеры Запада, Франции,
Германии, Канады, приняли Горбачёва
неожиданно тепло. Вице-президент США,
Буш старший полтора часа проговорил с
Горбачёвым и тоже вышел в восторге. Его
шеф Рейган сначала сомневался, думал,
что новый лидер Союза будет жёстким,
иначе Политбюро бы его просто не
выбрало. Но с июля Вашингтон стал
получать из Кремля сигналы. То Горбачёв
хочет наладить прямой канал связи, то
новый министр советский просит устроить
саммит. В ноябре восемьдесят пятого
Горбачёв и Рейган впервые встречаются в
Женеве. Саммит закончился ничем. По
главному вопросу о ракетах стороны
остались при своих, но хотя бы
договорились об ответных визитах. Уже
прогресс. Первые пару лет штаты думали,
что заявление из Москвы о мире - это
дымовая завеса. Проблема в том, что
Горбачёв правда хотел разоружения. Он не
торговался с Западом и не изображал
миротворца. Он в это верил. Свою
доктрину он назвал новое мышление,
точнее мышление, как он сам говорил. В
чём она состояла? Первое, внешняя
политика без идеологии. С Западом
пытаемся договориться. Противостоять ему
в полный рост нет у нас сил. Дальше.
Никакой политики силы. Дипломаты вместо
военных. Третье. Общечеловеческие
ценности превыше всего. Наконец,
разоружение и разрядка. Короче, за всё
хорошее против всего плохого. Горбачёв
протягивал руку дружбы и ждал
взаимности. Западные страны эту руку по
очереди жали, но неуверенно. В
восемьдесят шестом на очередной встрече
с Рейганом Горбачёв согласился оставить
в покое американские Звёздные войны и
обсуждать только ракеты. Ещё через год
по договору ракет средней малой
дальности начали уничтожать ракеты, а в
конце восемьдесят восьмого с трибуны ООН
Горбачёв заявил, что уберёт советских
военных из Восточного блока. При этом
армию урежет на полмиллиона человек. С
момента легендарного выступления Хрущёва
с той же трибуны не прошло и 30 лет. Из
групп советских войск, находящихся в
этих странах, будут выведены также
десантно-штурмовые и ряд других
соединений частей, включая
десантно-переправочные с вооружением и
боевой техникой.
>> На этом моменте западные страны
захватила Горбимания. Всю первую
половину восемьдесят девятого года
Горбачёва, куда бы он ни приехал, мы
сейчас говорим о территории за пределами
Советского Союза и стран Восточного
блока, встречали ликующие толпы перед
визитом в ФРГ, по вопросам среди немцев,
он вообще самый популярный политик в
мире. А теперь представьте, неделю назад
ты в Пекине, учишь местных коммунистов,
как правильно читать Ленина. Сегодня ты
уже дома на сессии нового парламента. Ты
даже не садишься в кресло, стоишь,
комментируешь всё подряд, перебиваешь. А
ещё через неделю тебя встречают
радостные западные немцы с советскими
флажками, будто ты какой-то мессия. В
такой ситуации главное не словить
звёздную болезнь и использовать такой
ценный ресурс, как любовь народа, пусть
и чужого, использовать грамотно. Внутри
страны продать Горбиманию как триумф во
внешней политике. Снаружи давить на их
политиков за счёт поддержки их же
избирателей. чтобы те были сговорчие.
Сначала Горбачёв так и делает, но быстро
выясняется, что он опоздал. Ситуация
выходит из-под контроля. Эйфория в
западных столицах перекинулась на
союзников СССР. Только эффект
противоположный. Советская сфера влияния
начала трещать. Первый падает Польша.
Летом восемьдесят девятого местные
власти допускают оппозицию в парламент.
Они поняли, что Москва теперь слабая,
нету нефти, нету денег, и постепенно
начали забирать себе рычаги влияния. В
начале осени демонтировали коммунизм в
Будапеште в Венгрии. Открыли границы с
Западом. В Железном занавесе появилась
огромная бреш. В начале ноября пала
берлинская стена. В декабре оппозиция
добилась отставки коммунистов в
Чехословакии. [смех]
О том, что было в Румынии с Чаушеску, мы
сегодня уже говорили. А горбачёвская
реакция всё это время напоминала вот
этих игрушечных собачек на передней
панели в автомобиле, которые просто
ритмично туда-сюда кивают головой.
Западные элиты расценили это как
слабость. Советское общество расколось.
Для кого-то это была надежда на
перемены, для кого-то сдача своих. А
страны третьего мира поняли, что Москва
ненадёжна. При этом за рубежом
горбимания продолжала расцветать. В
Японии летом девяностого года на
прилавке высыпали сотни тысяч игрушек.
Горбидол и тут же их все расхватали.
Где-то тысяч5 руб. в нынешних ценах
обошлась бы она. Сейчас эту игрушку
нераспакованную продают за миллион
долларов на eBay. В этом-то и беда
Горбачёва. Он и правда был дико
популярным политиком на Западе, но
применить эту славу, выжать из неё
политические очки он так и не смог. Так
ещё и популярность эта больно
отрикошетила по нему на домашней
политической арене. Последний светлый
луч в его карьере. Нобелевская премия
мира. Её вручили Горбачёву за вклад в
разоружение человечества. Но всем было
понятно, реальная причина - это то, что
он отпустил Восточную Европу и дал
зелёный свет к объединению Германии. Как
мы говорили в прошлогоднем выпуске, на
награждение в декабре он не поехал. Не
было времени, отправил зам главы МИДа.
Но когда через полгода он всё же заехал
в Осло, его речь уже прерывали
недовольные крики.
>> Начиная перестройку, мы не смогли всё
должным образом оценить
и предвидеть.
Это был уже не тот Горби, которого
обожала публика, а человек, который
сначала пролил кровь в своей стране, а
потом просто плюнул, не стал ни за что
бороться и начал терять власть. В
западной элите уже тогда всерьёз
обеспокоились, а может ли СССР, ядерная
держава, взять и развалиться. И ровно в
это время, ещё до отставки Горбачёва,
США вышла видеоигра кризис в Кремле. Это
стратегия. Начинаешь игру в восемьдесят
пятом году, спокойно распределяешь
бюджет страны, но чем дальше, тем больше
у тебя проблем и вызовов. Сначала
Чернобыль, потом гласность,
демонстрации. То в Баку, то в Варшаве.
Даже на базовом уровне сложности дойти
до девяносто первого года в этой игре и
не развалить всё почти нереально. Вот
какие ясновидящие у игры разработчики
были. Да поразительно. Но если серьёзно,
то впервые доклад о том, что реформы
Горбачёва провалятся, а Советскую
империю ждёт распад. Разведка США
подготовила осенью восемьдесят девятого,
но тогда от него отмахнулись сами же
американцы. Весной девяносто первого
такие аналитические записки шли в Белый
дом едва ли не каждый месяц. Литмотив
один: Горбачёв политический труп.
Ставить на него бессмысленно. Прямая
цитата: "Что быы ни произошло, нынешняя
политическая система Советского Союза
обречена". Больше всего Запад
беспокоился не из-за самого распада
СССР, а из-за его ядерных последствий.
Раньше по теме боеголовок с одним
человеком еле-еле могли договориться, а
надо будет с четырьмя что ли теперь
разными разговаривать? В июле девяносто
первого президент Буш в Москве
подписывает договор о сокращении
ядерного арсенала. Последняя попытка
выдать Горбачёву кредит доверия до ПУЧ в
Москве остаётся меньше месяца.
Ещё на заре социологии Чарльз Кули
предложил концепцию зеркального я. Смысл
такой. Мы оцениваем себя не
самостоятельно, а как будто смотрим на
себя глазами других людей. Сначала мы
представляем, как хотели бы выглядеть со
стороны, потом как нас могут оценивать,
и уже из этого рождается самооценка, а
потом и эмоции, например, гордость или
стыд. При совпадении или несовпадении
образов в СССР эта самооценка строилась
на образе другого. Когда западный мир
смотрел на нас через железный занавес,
то побаивался. значит, уважал. Такой
вывод люди делали. А потом бац, жуткий
дефицит, распиленные ракеты, беспредел
на улицах. И хочется какого-то
сочувствия, что ли, из-за рубежа, ну или
помощи какой активной. Но вместо этого
тебе из-за забора кричат: "Молодцы,
не останавливайтесь! Вперёд, друзья!
Продолжайте в том же духе". То есть это
как получается? Чем хуже нам, тем
веселее вам. От нас друзья все
отворачиваются, оружие мы ломаем,
голодаем почти. А нас ещё и подбадривают
и лидера всех этих процессов привичают.
Раньше нас все боялись, а теперь
поучают. Смотрят сверху вниз. Это с
какой-то ещё стати. Но и на Западе эту
эмоцию обиды тоже не поняли. Мы ж дали
вашему лидеру Нобелевку. Гордиться
нужно. Он же ваш парень, а не стыдиться.
В итоге получается странная ситуация.
Концепция зеркального я показывает
какое-то кривое зеркало. Вроде бы начали
происходить вещи, которые так долго во
всём мире ждали. Угроза ядерной войны
миновала. Но недовольными остались, как
будто все. В Союзе вообще не поняли
реакцию Запада. Запад не понимал, почему
не понимают его. А в центре этого
непонимания Михаил Горбачёв, локомотив
всех этих перемен. И остаётся последний
вопрос: кто вы, мистер Горбачёв? В какое
зеркало вы сами смотрели и с каким
чувством к нему подходили?
У Горбачёва была такая традиция. Каждый
август он старался ездить на отдых в
Крым. Именно там его застал пуч ГКЧП в
девяносто первом. Ещё за год до тех
событий он как будто понял, к чему всё
идёт. И прямо сказал своему советнику
Черняеву: "Работать не хочется, ничего
не хочется делать, только порядочность
заставляет". Уже тогда он прекрасно всё
чувствовал. И то, как в нём
разочаровались элиты, и то, как
разочаровался народ, и как быстро
набирает силы Ельцин. Но оставался на
посту он до конца. Мотивировал это так:
не допустить банопартистов и популистов
до власти. Они-то точно столкнут страну
в диктатуру и хаос. Черняев вернулся с
Горбачёва в Москву и записал в дневнике:
"Прямо какая-то судьба Бориса Годунова.
И за полтора года всё случилось, как
опасался Горбачёв и как вышло у
Годунова. рост популизма, военный пуч,
хаос, смутное время. Даже в конце
девяносто первого у Горбачёва оставались
какие-то надежды сохранить союз в том
или ином виде. Но после беловежских
соглашений он понял: "Время истекло.
Пора оставлять власть Ельцину как
президенту России". Ближе к вечеру 25
декабря первый и последний президент
СССР объявил в прямом эфире об отставке
и зачитал прощальное обращение, которое
редактировал последние 2 недели. Я
прекращаю свою деятельность на посту
президента СССР,
принимаю это решение по принципиальным
соображениям.
>> Потом встретился с министром обороны,
передал ядерный чемоданчик. Ельцин на
передачу власти не приехал. За какие-то
3 дня Горбачёва с семьёй выселили
отовсюду, как когда-то Хрущёва. Западные
СМИ запросили пресс-конференцию.
Пришлось снимать зал в гостинице за свои
деньги. В Кремль уже не пускали. Что мы
видим ещё? Находясь во власти, Горбачёв
перестал бороться за свою репутацию. Но
стоило уйти, как он начал биться уже за
своё наследие, чтобы скорректировать то,
каким его запомнит история.
>> Людей бы сколько уробили, разрушение,
всё. Нет, этого не мог допустить.
И моя победа состоит в том, что я
покинул власть.
>> Дед одного моего друга рассказывал в
пятидесятые у себя в Ростове он
занимался волейболом. И однажды его
команда поехала на игру к соседним
ставропольцем, и там вокруг команды
соперников постоянно бегал какой-то
местный комсомолец, суетился,
подбадривал, учил правильно отбивать. В
следующий раз этого не в меру рети
ставропольского комсомольца он увидел
через 20 лет, но уже на страницах газет,
когда того назначили в Москву в ЦК. Всю
свою жизнь Горбачёв был таким
черлидером, комсомольцем, заводилой.
простой крестьанский паренёк сделал
карьеру от комбайнёра до лидера
сверхдержавы. Вот где такое видано было
и черты характера его не менялись всю
карьеру. Признать, что промедлил или
ошибся, с трудом, но иногда да.
Признать, что вообще пошёл не туда,
никогда. Во время предвыборной кампании
девяносто шестого Горбачёв прямо заявил,
что вернулся в большую политику, чтобы
получить трибуну, потому что ельцинские
власти затыкают ему рот, а сами ведут
страну в пропасть. На государственных
каналах телевидения есть список лиц,
которым не только не должно даваться
слово, но и имена их не должны
упоминаться.
>> Но когда Горбачёв получил свои
полпроцента, спокойно вернулся к книгам
и лекциям, снялся в рекламе пиццерии,
через 10 лет стал лицом Луи Витон. С
момента танцев в общежитии в пятидесятых
Горбачёва во всём поддерживала Раиса. В
девяносто девятом она сгорела от
лейкемии, и Горбачёв с тех пор постоянно
говорил о ней публично. Скажите, а она
вам снится?
>> Да. Да, причём сейчас даже чаще.
[музыка]
>> Она вам что-нибудь говорит во сне?
>> Чтобы развеять тоску в нулевые, он вновь
решил вернуться в политику. Вышло ещё
хуже, чем в девяносто шестом. Погряз в
склоках, плюнул и вернулся к лекциям и
книгам. Горбачёва не стало в августе
двадцать второго года. Среди основных
соратников и оппонентов его пережил
только Николай Рышков, бывший глава
правительства, который начинал с
Горбачёвым перестройку и пытался что-то
сделать с экономикой в стране. Когда
Горбачёв пришёл во власть, люди искренне
радовались от высоких кабинетов до
переполненных троллейбусов. Все хотели
считать его своим, не партийным
динозавром, а живым человеком. Хотя он
плоть от плоти партийная элита. Он вроде
как искренне интересуется, как всё
устроено в мире, не боится обсуждать
проблемы, дал продышаться, при этом во
главу угла ставит партию и постоянно
ссылается на Ленина. Горбачёв понимал,
что что-то надо делать, но что именно
пришлось придумывать на ходу. Но это не
Комсомол, это не один относительно
благополучный регион, где он хозяйничал
до этого. Прежних навыков не хватило,
ну, кроме искусной борьбы с оппонентами.
Тут Горбачёв профессор, доктор наук. И
из каждого его решения просвечивала
половинчатость. То разрешит, то
запретит, то разморозит, то заморозит,
то к одним прильнёт, то к другим. Но всё
начало сыпаться, и зеркало стало
тускнеть, пока не треснуло совсем.
Примерно в те же годы американский
политолог Маргарет Херман взяла и
докрутила идеи Макса Вебера о типах
политического лидерства. Всего она
выделила четыре модели. Это знаменосец,
визионер с чёткой программой, который
увлекает публику за собой. Затем
торговец, мастер переговоров. Ему важно
красиво завернуть идеи и продать. Третий
пожарный - это кризис-менеджер. И,
наконец, [музыка] служитель, который
выражает идеи одних частей общества и
балансирует между интересами других. И
Горбачёв по очереди перемел на себе все
эти маски, иногда даже одновременно, в
два слоя, но нигде успеха так и не
добился. От настоящего лидера ждут,
чтобы он был мудрее и дальновиднее, чем
клиент в примерочной политических масок.
Казалось же изначально, что он такой же
человек, будто с соседней улицы таким в
него влюбилась страна. Отсюда такое
резкое чувство предательства и обиды,
как от родного человека. Поэтому потом
мишкой и дразнили презрительно в
чистушках матерных. Извинений уже было
мало. От Горбачёва ждали покаяния, но он
был так сильно увлечён сохранением
своего политического наследия, чтобы все
запомнили его версию событий. Отсюда так
много было Горбачёв фонда в последние 30
лет его жизни, что покаяться ни сил, ни
желаний, ни мудрости не хватило.
>> Мне хочется вам задать ответить на один
вопрос. Почему развалилась наша страна?
Почему?
>> Почему вы думаете?
>> Все говорят, что Михаил Сергеевич
Горбачёв развалил. Я только об этом
говорил. Заманчиво, конечно, решить, что
Горбачёв сам был ошибкой, багом системы,
оказался не на своём месте, не в нужное
время. И ошибка- это вообще не наша.
Избрали его какие-то люди в политбюро,
поддержали другие люди на Западе. Но
проблема в том, что такой подход ничего
не даёт в перспективе. Горбачёв не упал
с неба. Он вырос из той же системы со
всеми её страхами, привычками и слепыми
зонами. Один из отцов-основателей
психотерапии Пьер Жане описал, как
работать с тяжёлыми психологическими
травмами. Сначала стабилизировать
состояние, дать человеку чувство
безопасности, а потом дать понять, что с
ним происходит, и сформулировать вот это
вот выстроить в единый нарратив. Описать
ощущение после краха надежд и распада
страны можно по-разному. Об этом мы
сегодня много говорили. И в комментариях
под этим выпуском вы увидите много
оскорблений, много боли, ненависти,
самых разных эмоций, которые о нашей
коллективной травме говорят. И это
нормально. Не раз уже говорили с вами,
что после таких выплесков эмоций
некоторым людям становится лучше. А
вместе с теми, кто хочет не ругаться в
очередной раз, а разобраться, откуда эти
эмоции берутся к Горбачёву, к событиям
тех лет, мы сегодня вместе сделали
небольшой, но уверенный шаг вперёд.
Спасибо вам, что досмотрели выпуск на
такую сложную и неоднозначную тему до
конца. Сложную не только в изучении, но
и в восприятии, в отношении к ней. Наши
с вами семьи переживали и переживают
распад СССР по-своему. Поэтому
обязательно отправьте этот выпуск своим
родным, причём в первую очередь тем,
кому благодаря нашему рассказу,
возможно, будет проще разобраться в
своём отношении к тем событиям. Чтобы не
пропустить новые выпуски, обязательно
подпишитесь на мой канал и нажмите
колокольчик. И спасибо компании Sminex
за то, что они выступили эксклюзивным
партнёрам нашего выпуска, который мы
снимали в этой статусной локации. А
теперь конкурс. Сегодня мы много
говорили о советском человеке, его
надеждах и разочарованиях, о том, какую
маленькую вселенную он для себя создавал
и как она почти в одночасие рухнула.
У меня в руках книга Хрущёвка историка
Натальи Лебиной. Сегодня мы не раз
обращались к советскому быту, крохотным
кухням хрущёвок, где люди обсуждали
политику, прежде чем она попала на
телеэкраны. Книга Лебеной очень
понравится тем, кто в детстве обожал
изучать изображения замков и кораблей в
разрезе. Как были устроены кварталы
Хрущёвок и сами дома, в чём была новизна
такой организации быта и как это
соотносилось с мировыми трендами.
Наконец, как хрущёвки сформировали того
советского человека, которого потом
повели по лабиринту перестройки
Горбачёва. Чтобы получить эту книгу, от
вас потребуется всего два условия
выполнить. Первое, подписаться на мой
Telegram-канал. Ссылку я, как обычно,
оставлю в описании. А второе условие
будет чуть посложнее. После такого
драматичного рассказа хочется чуть
разгрузиться, поэтому в закреплённом
комментарии под этим роликом, только там
расскажите, пожалуйста, о событии,
которое изменило вашу жизнь в лучшую
сторону. Что-то одно не обязательно
глобальное событие. автор самого
интересного, искреннего и вдохновляющего
рассказа и станет обладателем книги про
хрущёвки. А с вами был Файп. Новое видео
уже совсем скоро. Пока.
Продолжить с YouTLDR
Проанализируйте другое видео с Pro
Обработайте новое видео, ищите по таймкодам, сравнивайте источники и сохраняйте результат в библиотеке.
More transcripts
Explore other videos transcribed with YouTLDR.
Why AI Needs Philosophers | Logan Graves | TEDxYouth@SHC
TEDx Talks · English
BAIXA AUTOESTIMA: COMO TRATAR? | Dr. Lucas Nápoli
Psicanálise em Humanês - Lucas Nápoli · Portuguese (Portugal, Brazil)
حفل زواج || عبدالله بن معيض بن فلاح مهذل آل سليم || انتاج عدسة الجنوب للحجز 0502954211
عدسة الجنوب · Arabic
Simplifying Supply Chain Transformation Using Standards | P&SC LIVE: Net Zero 2026
Supply Chain Digital · English
Film ET SI LA MORT N'EXISTAIT PAS (Partie 1)
Valerie Seguin FILMS · French
CHRISTOPHE FAURÉ - CE QUE PERSONNE N’OSE DIRE SUR LA MORT
Audrey Dana Officiel · French
Me at the zoo
jawed · English
Don Beyer Announces Investigation Into ICE Threatening U.S. Citizen With Gun In Northern Virginia
Congressman Don Beyer · English
How to make yourself do stuff when you're paralyzed with overwhelm
Therapy in a Nutshell · English
35° LEILÃO VIRTUAL NELORE COMETA | 16/08/2026 – 14H
Canal Terraviva · Portuguese (Portugal, Brazil)
LEILÃO VIRTUAL GENÉTICA TOUROS GRUPO REZENDE | 15/08/2026 – 13H
Canal Terraviva · Portuguese (Portugal, Brazil)
Leilão Reserva Expogenética Santa Nice 2026
LANCE RURAL OFICIAL · Portuguese (Portugal, Brazil)